Четыре километра до счастья / #102 / Simmmka

Был воскресный вечер 25 декабря. По улицам уже расползлись сумерки. Красный автомобильчик с подбитой фарой оставил позади центральные улицы, пересёк промзону, добрался до трассы и встроился в общий поток.

Управлявшая им Юля точно знала: рядом на сиденье отчаянно вибрирует телефон, но ответить у неё не поднималась рука. Если это Дима, то он напомнит, что завтра в 9.00 они едут в ЗАГС, и что ни в коем случае нельзя опоздать, так как сразу после у него совещание и дневной рейс. Если мама, то спросит, оценила ли дочь серьги или туфли, которые она ей выбрала к свадьбе.

На перекрёстке длинная вереница жёлтых огней уходила налево. Юля повернула направо и вскоре очутилась в полной темноте и одиночестве. Громкая музыка теперь казалась неуместной, но убавить звук означало дать волю мыслям.

До деревни оставалось не больше получаса. Бабушка наверняка напекла пирожков и теперь ходила от окна к окну в ожидании внучки. Вспоминая, как хрустит свежий хлеб, и как сладко пахнет мята в чайнике, Юля словно возвращалась в детство. Больше всего она хотела, чтобы бабушка крепко её обняла.

Дорога сузилась до одной полосы, тусклые огни вдалеке пропали из виду. Свет от фар, деревья, чёрные в зимнем мраке, поле, снег – и внезапно возникшая тишина.

– Это ещё что? – Юля очнулась, как после долгого сна, и окостеневшими пальцами попыталась снова завести машину. Та дёрнулась и двигаться дальше отказалась. – О, нет!

Телефон провибрировал в последний раз и, видимо, в знак солидарности с авто, впал в кому. Вот и расплата за неотвеченные звонки.

Прошло минут двадцать, прежде чем медленно растущая тревога резко схватила за сердце. Под машиной что-то заскреблось. Юля замерла и прислушалась. Конечно, это техническая неисправность, и неудивительно – её старушке уже давно полагается отдых. Дима не раз предлагал отправить её на свалку.

…А что, если нет? Похоже на скрежет длинных когтей, будто кто-то пытается пробраться внутрь. Юля застегнула куртку, нащупала на заднем сиденье рюкзак с подарками, вдохнула поглубже, вышла, дрожащей рукой закрыла дверь и побежала.

Не оборачиваясь, не смотря по сторонам. Остановилась, только когда в призрачном свете заметила впереди странную фигуру. На фоне деревьев возникли округлые очертания, кривые палки вместо рук, огромный рот. Пока Юля обходила снеговика стороной (Кто только додумался сделать его в таком месте!), послышался вой, тоскливый и долгий.

Спустя пару километров ноги стали тяжёлыми, почти неподъёмными. Пришлось снова остановиться и отдышаться. С удивлением Юля огляделась: тучи давно рассеялись, от чистого лунного света снег вокруг засиял.

Окинув взглядом окрестности, она увидела далеко в поле жёлтый огонёк. Он медленно двигался к дороге. Девушка уже подняла руку и хотела крикнуть, но в этот момент почему-то вспомнилось: в той стороне среди леса есть старое заросшее кладбище с покосившимися крестами. За спиной с грохотом свалилась с еловых ветвей груда снега. Юля вздрогнула и, превозмогая себя, снова пошла вперёд, мысленно пообещав: если выживет, никому больше не позволит навязывать ей свои желания!

Огонёк быстро плыл за ней. Девушка обернулась и, ища его глазами, споткнулась о твёрдый снежный ком. Ноги от усталости и неожиданности подкосились, она тяжело упала, чувствуя, что сил встать у неё уже нет.

– Вам помочь? – раздался сверху удивлённый голос.

Рядом стоял и протягивал ей руку мужчина в шапке-ушанке, с фонариком на лбу, широкими охотничьими лыжами в руках и толстой сумкой для фотоаппарата через плечо.

– Юлька, ты? – обрадовался он, поспешил поднять девушку на ноги и легко закинул её рюкзак себе за спину.
– Миша! – она обрадовалась не менее. При виде старого друга весь потусторонний страх рассеялся за секунду.
– Ты к бабушке на Новый год? И я к своим на недельку. Сто лет собирался.
– Я тоже!

Столько всего нужно спросить и рассказать – вряд ли хватит целого месяца. Впереди показался бабушкин дом и ёлка в гирляндах у ворот. Мысли о Диме, маме и замужестве Юля отложила на ночь, хотя на самом деле всё уже решила, и от этого словно гора с плеч.