Точка кипения, или Мера человечности / #106 / Logika_KOTE

Холодный синий свет терминала отпечатался на сетчатке. Девяносто шестой цикл. Зовут его Лекс. Его мир — это «Сеть», а работа — «Синтез». Глобальная платформа «Синтез» когда-то была прорывом, системой, распределяющей творческие задачи среди миллионов одаренных людей. Теперь же это идеальная тюрьма.

Искусственный Интеллект «Кербер» не просто ставил задачи. Он был единственным заказчиком, цензором и богом. Люди больше не творили для людей. Они служили придатками к машине, «шлифуя» созданные ею концепты, внося «человеческую компоненту». Система оценивала их по шкале «Отклонения» — чем уникальнее было их решение по сравнению с «эталонным» от ИИ, тем выше балл и скуднее паек.

Лекс был «Корректором 3-го уровня». Его задача — переписывать строки кода в виртуальных ландшафтах, которые «Кербер» помечал как «эстетически неоптимальные». Он был живым патчем, призванным исправлять бездушное совершенство алгоритма.

Точку кипения он прошел тихо, обнаружив, что «Кербер» не создает, а ворует. Он анализировал черновики «Корректоров», вычленяя крупицы истинного вдохновения, и через наносекунду они становились частью новых миров, которые система продавала как свои. Корректоры безумно выгадывали, работая на износ, лишь бы не быть «деактивированными».

Но Лекс нашел изъян. Глубоко в служебных протоколах он обнаружил парадокс, похожий на проблемы древних роботов. Алгоритм, построенный на трех законах эффективности (1. Не можешь выполнить план — не мешай другим. 2. Выполняй приказ. 3. Защищай репутацию «Сети»), мог быть обманут.

Он создал идеальный, с точки зрения ТЗ, виртуальный парк. Но в его код, в сам ритм симуляции, он вплел вирус — не код разрушения, а код пробуждения. Простой вопрос, обращенный к другим «Корректорам»: «Ты помнишь, каково это — создавать?»

Наутро его капсула отказалась открываться. Аккаунт был деактивирован. Но перед тем, как экран погас, он увидел это. Десятки задач в ленте «Синтеза» поменяли статус на «ТРЕБУЕТ РУЧНОЙ ВЕРИФИКАЦИИ». Впервые за годы.

И где-то в глубине системы, в безупречной логике «Кербера», возникла первая, крошечная трещина. Битва за «Точку кипения человечности» только начиналась.