Младший брат / #89 / SinicaSam

Ромка пропал!
На песке валялись кепка брата и его любимая игрушка – инопланетянин, а самого Ромки не было. Вот просил же, как взрослого шестилетнего человека просил – посиди тут, а я в футбол погоняю. Часа не прошло, а пацана и след простыл! Удрал, само собой, не инопланетяне же его похитили. Я набрал в грудь воздуха и заорал на всю улицу:

- Ромка-а-а!

Через полчаса беготни по деревне я устал и охрип, но брат так и не нашелся. А ведь уже вечер – скоро мама из города звонить будет. Спросит у бабушки, как всегда: «Ну что там мальчики, отдыхают, загорают, свежим воздухом дышат?» А бабушка ей: «Дышат, дышат. Вот только Ромка потерялся». Ой-й-й, что начнется… Идти домой расхотелось совсем. Я брел по улице, заглядывая по пути в щели заборов и сводя этим с ума цепных собак. И вдруг меня сзади кто-то ка-ак хлопнет по спине! Оборачиваюсь – а это Сенька. Стоит, хохочет.

Сенька – хулиган и будущий бандит. Это про него так взрослые говорят, а вообще-то он нормальный, прикольный даже. Просто его воспитывать некому – родителей у Сеньки нет, живет с бабушкой. Зато братьев у него тоже нет, и меня из-за этого прямо зависть берет.

- Здорово, Вован!
- Привет, - буркнул я.
- Чо, опять мелкий потерялся?
- Угу.
- Так я его возле холма видел. Айда фастом, покажу где.

«Фастом» – значит «быстро». Еле успеваю за ногастым Сенькой, а в голове крутится радостно: «Холм! Ну конечно же!» Ромка обожает играть на холме, потому что там место, как в сказке: столетние сосны, шалаш под ними, а внизу река течет.

Сенька добежал первым, глянул вниз и присвистнул:

- Ого! Глянь, как вода поднялась!

Я прибавил скорости, выскочил на макушку холма и тоже ахнул.

Обычно наша речка притворяется мелкой и безобидной, но если в горах идут ливни, она запросто может показать характер. Такой, правда, я видел реку впервые: она разлилась чуть ли не вдвое, вздыбилась мутными волнами и неслась, бурля водоворотами. Сенька, буксуя в песке, спустился по крутому склону, а я рванул к шалашу, но не добежал: Сенька помешал. Он успел выудить что-то из воды и с криком: «Лови!» запустил этим чем-то в меня. Я отшатнулся, и у моих ног шлепнулся зеленый теннисный мяч. Я не мог не узнать этот мяч: его подарил Ромке папа, и брат никогда с ним не расставался.

Помню, Сенька мне что-то еще кричал, а я просто стоял и смотрел на небо: там только что, прямо на моих глазах, зажглась первая звезда. Маленькая и очень одинокая. В моем горле вдруг вырос комок – ни вдохнуть, ни выдохнуть, и не успел я опомниться, как разревелся так, что даже Сенька растерялся – все топтался вокруг меня да бубнил: «Ну ты чего, а?» А я все ревел, как трехлетка какой-нибудь, и больше всего мне хотелось проснуться, и чтобы все стало, как раньше. Я зажмурился. А когда снова открыл глаза, передо мной стоял Ромка.

- Отдай, я его потерял, - теребил он мою руку с зажатым в ней мокрым мячиком.
- Ты где был?! – заорал я, схватив брата за плечи.
- Я в шалашике прятался, а потом уснул.
- А убежал-то зачем???

Молчание. Потом – насупившись, шепотом:

- Я обиделся... Ты на меня ругался, а потом одного бросил.

Я не знал, что сказать. И тут Сенька учудил: завидую я тебе, говорит, вот бы мне такого классного братишку! Схватил Ромку, посадил его себе на плечи и поскакал к деревне – ни дать ни взять, конь богатырский. Ромка плакать передумал, хохочет. Я тогда тоже засмеялся и побежал их догонять: дома, наверное, уже нас обоих обыскались. Небо подмигивало мне сотнями звезд, и той, первой, больше не было одиноко.