С Днем Победы. Мы можем.

С Днём Великой Победы!

Спасибо, интересно.

В этот день (27 января) в 1944 полностью сняли блокаду с Санкт-Петербурга, а в 1945 году освободили узников Освенцима. Так уж вышло, что оба события задали на десятилетия направление для медийной повестки. Однако я хочу сегодня написать о другом – не менее страшном и значимом. Блокада и так занозой сидит в сердцах поколений, а о Холокосте при желании прочитаете во всех мейнстримовых СМИ всего мира.

Этот пост посвящен детям другого концлагеря, о котором стыдливо недоговаривали во времена СССР и сейчас предпочитают помалкивать. Он объединяет и ужасы настоящего голода, и оторопь от того, что вообще возможны такие издевательства. Лично от себя писать здесь больше не буду — представлю вашему вниманию воспоминания выживших. Интервью у них совсем недавно взял журналист «АиФ» Георгий Зотов. Он делает большой проект к 80-леию Победы и кое-чем уже сейчас делится со своими читателями. Лично я все сразу осилить не смог (старею — слаб на слезу стал), поскольку ужас пережитого теми девочками передается через многие десятилетия.
1)
Георгию удалось поговорить с несколькими выжившими узницами концлагеря Саласпилс. По мере приближения к 80-летию Победы всерьёз понимаешь, насколько бесценны их свидетельства. Когда этих людей не станет, нам начнут под предлогом «исторического переосмысления» выпихивать откровенную ложь, которую уже некому будет опровергнуть. Читайте, и запоминайте, пока узники концлагерей живы. Ведь это всё происходило не в средневековье, не в античности. А совсем ещё недавно…
Елена Георгиевна Грибун. Уроженка Северского района Псковской области, деревня Калинково. В Саласпилс её поместили вместе со всей семьёй. Забрали туда в семилетнем возрасте в марте 1943-го, она пробыла в концлагере три месяца. Проживает сейчас в Риге. Я побеседовал с ней совсем недавно, несколько недель назад.

- Всю нашу деревню (она на границе с Латвией) целиком отправили в Саласпилс, и мою семью – мать, бабушку и нас трое детей. Отец был председатель колхоза, в 1941-м ушёл в партизаны, и к нам часто айзсарги (полувоенное формирование – Авт.) являлись с обыском. Допрашивали – где отец? Мама причитала – вот, трое детей, а он меня бросил да ушёл. Много раз её ставили к стенке, угрожали расстрелять.

Бабушка нам говорила – бегите скорее к ней, а то маму убьют. Прибегаем, айзсарги с автоматами стоят, целятся – мы окружили её, плачем. Очередь дали в песок, и ушли. И вот утром приходят люди в немецкой форме, собрали всех, дали чуть времени на сборы. Подводы подогнали, велели выйти на околицу. Наши дома разграбили, и подожгли. Только начали двигаться, с подвод наши шмотки выкинули. Овец и свиней забили, туши сложили на телеги, говорят – мясо вам потом отдадим. Никто не отдал. Пешком гнали на станцию Зилупе, распутица, земля раскисшая, снег. На себе тащили, что смогли взять. Заперли в вагоны. Дня два или три везли, останавливались часто, долго стояли. Пить хотелось страшно. Нас взрослые подсаживали к окну, мы кричали, просили воды.

Привезли, высадили, и погнали вдоль железной дороги в Саласпилс. Мимо лагеря военнопленных шли (Шталаг-350 – Авт.), они руки совали из-за проволоки – дайте поесть, у вас всё равно отберут. Бабушка им хлеб бросила, её охранники сильно избили, рука у неё отказала, она долго болела, сразу после войны умерла. Завели в барак, там цементный пол. Мамина сестра легла на него, и мы, маленькие, на ней сидели, об неё грелись. Раздели, погнали голыми в баню, мама с младшей сестрой на руках, ей 3,5 годика, вместе с нами и мужчин, и стариков. Дали нам тазик, обмылок, а вода-то холодная. Обрезали волосы всем, а у маминой сестры была коса толстая, до пола – ой, она сидела плакала. Чем-то мазали. Одежду выдали и снова в барак.

- Вас заставляли работать?

- Нет, только взрослых. Женщины из котлована набирали песок в тележки, посыпали дорожки. Это вообще ни к чему было. Их просто мучили, изнуряли. Если что не так, плётками били, и собак натравливали. Все «этажи» в бараках занимали по возрасту. Самые маленькие дети – на первом этаже, на втором постарше, а на третьем – кому уже лет четырнадцать. Похлебку утром давали, изредка кашу. Ой, как есть хотелось. Мы ж из деревни, своё хозяйство, и коровы, и свиньи, и овцы, и птица, ни в чём не нуждались.

Очень многие погибли. Самые маленькие ежедневно умирали. Утром охранники войдут, проверят, и затем трупики выносят. У входа тачка на двух колёсах, туда тащили и складывали, одно тельце на другое. Мы деревенские, поэтому, держались семьями и помогали друг другу. За супом с кружками ходили, и иногда менялись, у кого больше кружка, чтобы похлёбки наливали помногу. В городе прошёл слух, что в Саласпилсе дети массово гибнут. К нам стали монахини приходить из Троицкого монастыря, и платили взятку в пять марок за ребёнка, чтобы выкупить. Я тогда уже кожа да кости была.

- Кровь брали у вас?

- Да, постоянно. Мы плакали навзрыд и боялись. Много крови брали. Из моей семьи все дети выжили, но младшая сестра умерла молодой, сразу после войны, болела после лагеря. Через три месяца нас батрачить взяли, как слуг, местные хозяева. Относились они ко мне неважно, но не избивали. Если что-то не так сделала я, то в субботу, когда хозяйка пекла булочки, мне их не давали. До сорок пятого года почти у них пробыла. Помню, несколько дней была стрельба, взрывы. И вдруг молчание. Мама с сестрой пошли на разведку, и встретили советских солдат. Они говорят – выходите, не прячьтесь, нигде больше не стреляют. Я так обрадовалась! А куда нам возвращаться? Деревня-то сгорела.

- Что вам больше всего запомнилось из Саласпилса?

- Как вешали. Случалось, нас в этот момент выгоняли из барака для дезинфекции. Надзирательница командовала – «Закройте глаза!», но многие не слушались. И долго трупы потом висели. Как-то раз сестра старшая взяла маленькую на руки, пошла попытаться увидеть маму, к женскому бараку. Не успела далеко отойти далеко, как на них овчарку спустили. Она побежала в барак с ребёнком. Овчарка схватила её….(плачет)…простите, как мне тяжело. Собака цапнула за ногу, галоша осталась у неё в зубах, а сестра успела забежать в барак, повезло.

- Как вы относитесь к тому, что сейчас говорят о Саласпилсе?

- Плохо отношусь. Даже немцы признали, что это настоящий концлагерь. Власти ФРГ выплатили всем узникам, у кого были документы о заключении в Саласпилсе, по 1 000 марок. Капля в море, как подачку бросили: но они не отрицали, это был концлагерь. Военные фильмы я стараюсь не смотреть, неприятно мне становится. А ведь я всего три месяца в концлагере была. Всё в голове осталось, не выбросишь. Как боялись заболеть – кого в санчасть забирали, тот обратно уже не возвращался. Кто плохо чувствовал себя – молчали. Уголь из печки втихую глотали, за нами следили, если часто бегаешь в туалет – забирали, и всё. Я прихожу туда, и вижу, где барак наш был, где вешали – и даже спустя 80 лет мне страшно.
(с) Zотов

2)
Узница Саласпилса: «Охранники топили детей в выгребной яме»

Евгения Васильевна Горбунова, жительница Латвийской ССР. Была отправлена в Саласпилс вместе со всей семьёй (и другими жителями её деревни) в октябре 1943 года в возрасте семи лет, и пробыла там шесть месяцев. Сейчас проживает в Риге.

- Мы на хуторе жили. Говорят, что у нашего соседа два сына в партизаны ушли. После этого явились к нам два человека с оружием, приказывают – берите тёплые вещи, мы вас выселяем, вы немцам не донесли, что эти двое хотят «бандитами» стать. Бабушку мою взяли, папу, маму и пять детей. И всех на нашей улице, шесть семей увезли в Саласпилс. Запихали в такие вагоны, что дрова возят. Заходим в вагон, сесть негде, так много людей набили. Едем, дети плачут. Приезжаем в Саласпилс. Выгоняют наружу, там немцы с винтовками, с собаками. На площадь согнали, стали группами отводить в бараки, и заселять. Я на третий этаж нар залезла. Месяцев шесть меня в концлагере держали.

- Кровь немцы брали у вас?

- Да, брали, и я потом заболела сильно. Положили в лагерный лазарет, но не лечили. Медсестра подойдет, посмотрит, и всё. Суп давали из одной воды, хлеба кусочек. Дети страшно кричали. У меня ноги отказали. Стали русские подходить к Латвии, немцы сказали – больных детей из Саласпилса, если осталась родня, можно забрать. Крёстный, приехал, меня и сестру забрал. Я несколько недель встать на ноги не могла, тощая, как скелет. Папу и маму угнали в Германию на работу, и мама погибла там. Бабушка умерла в самом Саласпилсе: за бараками вырыли яму, её и двадцать человек бросили туда и закопали.

Убивали нас там, мучили. Сиди в бараке, веди себя тихо, не плачь. Брали кровь со всех детей, им же солдатам переливать надо, с фронта раненых везли. Даже в туалете дети гибли. Дыру выкопали, доски положили. Сходил ребёнок, встал, не понравилось что-то охраннику, ударит его, тот в яму полетит. И захлёбывался, многие не выбирались.

- Как вы относитесь к словам некоторых новых политиков, что это «воспитательный лагерь»?

- Господи, да это даже произносить страшно. Саласпилс мне долго после снился.

Дальше Евгения Васильевна продолжать не смогла, и попросила не записывать видео с ней. Она сказала, что два дня проплакала перед интервью, перенервничала. Два года назад Горбунова перенесла инсульт, и слова ей даются тяжело. На встречу она пришла с дочерью. Дочь передаёт её воспоминания, как её мать своими глазами в Саласпилсе видела – «Один ребёнок упал, когда детей гнали по полю. Он не мог подняться, и охранник наступил ему на голову сапогом, и раздавил». Евгения Васильевна забирает с собой сахар со стола (мы общаемся в кафе).

Дочь извиняется – после концлагеря мать не может допускать, чтобы пропадали продукты, ей кажется, что будет голод. Поэтому, моё третье (и последнее на данный момент) интервью с очередной узницей Саласпилса вышло совсем короткое. Однако, это воспоминания живого человека. Узники, пережившие концлагеря, уже не все в хорошем состоянии здоровья, и память уходит от них. Вот почему так важно успеть поговорить с этими людьми, пока не покинули нас.

Кстати, сейчас в живых осталось больше бывших членов СС, чем узников нацистских концлагерей, которых они годами пытали и убивали. Просто знайте это.
© Zотов

«Одни дети умирали, другие хватали их бурду». Интервью с узницей Саласпилса

Камелия Войтеховна Богумирская (по мужу Валиуллина). Жительница Белорусской ССР, станция Бигосово Витебской области. Была отправлена в Саласпилс в семилетнем возрасте вместе с семьёй 23 февраля 1942 года, и пробыла там до апреля 1943 года.

- Это случилось утром, мама едва каравай в печку поставила. Пришли военные, они все говорили на ломаном русском языке – не знаю, айзсарги (полувоенное формирование – Авт.), либо немцы. На шапках у них знак черепа человеческого был, хорошо помню. Никакой еды с собой взять не дали, очень зло себя вели. Мама собралась, нас одела – четверо детей было у неё. Запихали в сарай вместе с остальными жителями деревни, заперли там.

Пошли разговоры, что нас хотят сжечь. Овчарки лаяли кругом. А потом, видимо, пришел другой приказ, отправить всех в концлагерь. Раньше через нашу деревню часто гнали евреев. Они прятались где-то, но их находили. Мама совала нам хлеб, говорила – идите, дайте людям, вы детки, немцы вас не тронут. Мы отдавали, евреи нас поблагодарили, и сказали - «Передайте своим родителям, что жизнь такая – сегодня живём, а завтра гниём». Нас привели на станцию, запихали в вагоны, а там ничего – только солома. Детки ходили в туалет на солому, и её в окно вагона выкидывали. Мужчины просили прохожих бросить снега в вагон, за колючую проволоку, кричали, что дети маленькие, пить хочут - кто-то бросал, а кто-то боялся.

Привезли в Саласпилс, завели в барак. Там просто нары и печка, металлом обтянутая. Немцы раздели женщин, голыми оставили совсем, и тщательно осматривали – подмышки, рты, волосы. Вечером стали сортировать – мужчин в одну группу, девушек постарше и женщин в другую, всех в разные бараки. Малышей, что полтора годика, два, три – оставили в детском бараке. Женщины сперва ходили у окон, искали своих, криком кричали, но охрана их отогнала.

- Что вы видели потом?

- Как людей вешали. С двух сторон за подбородок два крюка цепляли, и человек болтается, пока кровью не истечёт. Видела, как женщину наказали. Её выгнали на улицу возле барака дорожку чистить в холод, она взяла одеяло завернуться, а это нельзя. Немцы ей дали кирпич, и велели держать на вытянутых руках. Стоит, шатается. Ещё один кирпич в руки положили, она падает, её утаскивают. Дети в нашем бараке были как старики, не плакали. Чем кормили? В миски нам бурду наливали, хлеб давали пополам с опилками. Дети кушают, и как птички ротик открывают и закрывают…а затем падают под стол и умирают. Я за одним столом со всеми сидела, всё видела. И потом кто быстрее мисочку умершего ухватил, тот и съел. За несколько месяцев мы стали как пластмассовые бутылки – кожа стала прозрачная, все кости видно, руки-ноги тоненькие, а животы большие, распухли от голода. Моего братика Рому в возрасте 4,5 года и других крохотных детей переместили в больницу в Риге, и немцы брали из них кровь для своих солдат раненых. Рома говорит, его молоком поили, чтобы кровь шла – густое молоко, вкусное. В этой больнице 18 детей умерли от того, что кровь забирали, они в братской могилке лежат.

- У вас тоже брали кровь?

- Да, в самом Саласпилсе. Приезжали женщины в белых халатах и мужчины в зелёной форме. С нами не разговаривали – два глотка молока, и иглу в вену. Много выкачивали. Было очень страшно. Мы сознание теряли. Я падала, меня приводили в себя, что-то мне давали. Родителей не пускали к нам. Дети подчинялись молча – не плакали, не капризничали. В бараках на нарах на голых досках мы лежали, без одеял, простыней, подушек, так и спали. Тесно очень было. Одежду кинули кому какую. Мне дали 56-го размера, а я же маленькая. Ничего, поменялась. Мы целыми днями стояли у окна, и смотрели, как мёртвых выносят, как вешают, как люди упали и идти не могут. Там не одна тысяча детей погибла – сколько их в том лесу закопано, до сих пор кости находят.

- Господи, как же у вас сил нашлось такое пережить?

- Да, пережила такой ужас, поэтому, наверное, долго и живу. Я сказала, чтобы, когда умру, книгу о Саласпилсе мне в гроб положили. Помню, как нас совсем голых гоняли в баню, по снегу, в феврале. Сестра моя старшая Аня братика держала на руках, прижавши к себе. Она погибла. Дизентерия у неё была, её и других, кто заболел, согнали в крематорий и там сожгли заживо, кинули в печь. Это мне свидетели рассказали, старшие.

Я прихожу когда сейчас в Саласпилс, очень плохо себя чувствую – там земля смертью дышит. Плачу, без лекарств не могу. В апреле сорок третьего я и Рома уже неходячие были, доходили совсем. Смертность большая была в бараке. Немцы стали детей местным хозяевам за деньги раздавать, кому батраки нужны. Вот нас с Ромой и отдали, в кузов бросили и отвезли в Огре. Мама кричала – только не потеряй братика! Нас двоих долго не брали, а потом один взял, айзсарг. Я коров у него пасла, спали в разбитом сарае, после концлагеря это было счастье. Нас не били, но Рома пострадал. Нарвал горох с огорода, съел его. Хозяин взял его за шкирку, завёл на скотный двор, и сказал – ещё хоть раз что-то возьмёшь, я тебя здесь застрелю. И у моего брата в 5 лет половина головы поседела. Он из Саласпилса мало помнит, только больницу, где кровь брали, и как хозяин его убить обещал. Говорит – так далеко кажется, словно кино смотрел или сон приснился. Ромочка тогда прибежал ко мне, а я коров пасла. Я сорвала шаль с себя, завернула его, он босиком, в трусиках и маечке, а холодно, весна же. Он, бедный, говорить на долгое время перестал.

- Помните, как Красная Армия пришла?

- Конечно. Бои шли, бомбили, окна со стёклами выскакивали. Хозяева убежали. Я пошла в подвал, дверь от взрыва бомба захлопнуло, осколком ранило в ногу, я билась об дверь, была вся синяя, а потом боженька мне помог, выбралась. После этого пришли русские. Среди них был доктор, сделал мне уколы, и ногу спас – очень хорошо ко мне отнеслись. Говорят – девочка, что ж ты тут одна делаешь? Отвечаю – я из концлагеря, в Саласпилсе была, родителей моих угнали: я их очень-очень жду. Каждые 2 часа врач мне делал уколы. Но красноармейцы долго не задержались, в наступление шли. А родители мои никогда уже не вернулись, я и не знаю, где они похоронены. И они, и бабушка, и старшая сестра – все погибли. Я даже сейчас ночами слышу крики сестры, как её живьём жгут. Я инвалид первой группы, видите, ноги опухли, костыли. Но помню всё отлично, я с головой дружу.

- Мало уже узников в живых осталось?

- Очень мало. А тех, кто помнит, как нас мучили нас в Саласпилсе – ещё меньше. Однажды кто-то из политиков сказал, что девочки в концлагере все были проститутки, простите меня за некрасивое слово. Мол, их немцы спасли от расправы, поэтому в Саласпилс забрали. Да какая ж я проститутка, если мне всего семь лет от роду было? (плачет). Так мало времени прошло, и сколько лжи уже придумывают!
(с) Zотов

Тяжело читать такие посты, слабею тоже видимо на это дело, дочитываю через силу. И пока читал, хотел сказать что-нибудь про поколения после нашего, но чего говорить, 80 лет это очень много, это человеческая жизнь. Когда-нибудь все равно все это в глобальной памяти сотрется, как ни препятствуй. Спасибо короче Дим.

П. С. Хз где я был в прошлом году, чёт не зашёл. Хотя знаю где, у нас 9 мая еще день памяти деда жены. Прошел войну, потом еще пожил и умер ровно в этот день. Пили поди с тестем

Ну, это не мне спасибо, а Зотову. Мужик собрал деньги на проект - скидывались исключительно его читатели, выбил визы и ездил по странам, где встречался с разными людьми. Огромную работу проделал человек, а я только скопипастил в этом случае. Однако в любом случае - мне важно, что публикуемые здесь материалы для кого-то еще имеют значение. Пусть и для немногих. Так что продолжу знакомить с малоизвестными фактами о той войне.

Зотов продолжает серию очерков к 80-летию Победы. Этот вообще лютая жесть. Ознакомься, но лучше предварительно накати...

George Zotov
1 ч. ·
«Тут похоронены русские дети». Их убили торговцы автомобилями в Германии
Нам кажется, что мы знаем обо всех чудовищных преступлениях нацистов. Однако, каждый год открываются новые методы массовых убийств. И им несть числа…

…На камне выбиты слова. Я читаю, беззвучно шевеля губами: «Здесь похоронены 360 польских, русских и украинских детей, погибших в 1943-1945 гг.». Рядом с крестами – игрушки, цветы, флажки. И имена – те, которые удалось узнать от матерей. Даты жизни – в основном месяц, редко полтора или два, а то и несколько дней. Таких кладбищ в Германии около 400, и общее число захороненных там трупиков точно подсчитать невозможно. 27 июля 1943 года указом рейхсфюрера СС Гиммлера была создана сеть учреждений Ostarbeiterkinderpflegestätten – «Приюты для детей восточных рабочих». Туда помещали младенцев, рождённых в неволе «остарбайтерин» - девушками из СССР и Польши, угнанных в рабство в Германию. По оценкам историков, в этих приютах погибли от 100 000 до 200 000 (!) младенцев. После рождения, Ostarbeiterkinderpflegestätten забирали их у матерей, и рассказывали, что ребёнка кормят и о нём заботятся. В реальности, детей бросали на произвол судьбы – они десятками тысяч умирали от голода. Больше всего таких кладбищ на окраинах города Вольфсбург (полчаса езды от Брауншвейга, ФРГ), где тысячи рабов вкалывали для рейха на заводах «Фольксваген».

«90 % младенцев погибли»

…По разным оценкам, с 1942 по 1945 гг. в Германию из СССР и Польши насильно вывезли от 5,5 до 7,5 миллионов молодых людей. Пленников заставляли работать на оружейных («Рейнметалл») и автомобильных заводах, в качестве рабов у фермеров и обслуги в немецких семьях. Большинство составляли девушки 17-20 лет, и они же страдали больше всех. Связь между «арийцами» и «неполноценными народами», включая славян, в Третьем рейхе каралась тюрьмой за «осквернение расы». На деле же охранники общежитий постоянно насиловали «остарбайтерин» без наказания со стороны властей. Так же, возникали романы между угнанными в неволю юношами и девушками. И от изнасилований, и от любовных связей рождались дети. Нацистской администрации было необходимо, чтобы продуктивность рабского труда не снижалась, а женщины не отвлекались на ухаживание за новорожденными. Именно поэтому, младенцев отбирали у матерей и перемещали в приюты, информируя – им обеспечен уход, лечение, хорошая еда. Это была полная ложь. Уровень смертности в «домах для восточных детей» составлял 90 %. Британский военный суд, расследовавший в 1946 году дело приюта в Фельпке (рядом с Вольфсбургом), установил следующее – «Помещение кишело мухами, больные и здоровые дети содержались вместе. Не было ни водопровода, ни электричества. На ночь младенцев оставляли одних. Большинство погибло от дизентерии и голода. Директор приюта не сделал ничего, чтобы улучшить положение. Визиты матерей запрещались».

«Отнимали у детей молоко»

…Я иду по небольшому кладбищу возле церкви в Фельпке - там похоронены, как свидетельствует надпись на плите, «76 польских и 15 русских младенцев из приюта НСДАП». Разложены засохшие цветы и игрушки, выбиты имена – тех жертв, чьи личности удалось подтвердить, ведь документация не велась. Медсёстры приюта, скорее напоминавшего Освенцим, на допросах рассказывали – даже их ужасали сцены, как мёртвые дети лежали в собственных нечистотах, и их тельца гнили рядом с живыми плачущими младенцами. «Конечно, это было целенаправленное убийство, - призналась на британском суде медсестра Валентина Билин. – Но никто не обращал внимания, что дети быстро погибали, находясь в невыносимых условиях. На питание каждого выделялось всего поллитра молока в день. Мы забирали молоко себе, они всё равно бы не выжили, это лишь усугубило бы их страдания». Билин получила 15 лет тюрьмы, а руководители приюта Георг Хесслинг и Генрих Герике были повешены как военные преступники. Местный фермер Клаус силой отобрал младенцев у обрабатывавших его пшеничное поле двух советских рабынь, и сдал на верную смерть в приют. Он был оправдан судом – ибо заявил, что ничего не знал об условиях содержания в Ostarbeiterkinderpflegestätten .

Хоронили, запихав в картон

…На месте бывшего «приюта для детей восточных рабочих» в Рюэне, существовавшего в 1944-1945 гг., и занимавшего четыре здания, не осталось ничего. Там установлен лишь стенд с лицом ребёнка, выполненным в манере современного искусства. Очевидцы содержания крохотных детей (до 6 месяцев) заявляли в показаниях для суда: помещения кишели вшами и клопами, никакой уборки не проводилось, младенцев не мыли и не меняли им подгузники. Только в августе 44-го из-за диареи погибло 60 детей. Каждые две недели из Вольсбурга, от советских и польских рабынь на заводах «Фольксваген» привозили новых младенцев, в возрасте от 10 до 14 дней. Персонал сухо отмечал – «Русские и поляки плохо пьют, вялые, их часто рвёт». К осени 1944-го смертность в лагере в Рюэне достигла почти 100 %. Трупики заворачивали в бумагу, и складывали в туалете. Затем, могильщик Герман Эффе забирал тельца, и зарывал на пустыре – самые маленькие в картонных коробках, побольше – сваливал в яму. «Фольксваген» платил ему по 2,5 рейхсмарки за труп, и верх подлости – руководство концерна вычло эти деньги из ничтожной, мизерной платы «остарбайтерин». То есть от матерей, чьих детей убили, специально заморив болезнями и голодом, потребовали ещё и оплатить их «похороны». Точное число смертей оказалось определить невозможно. Предполагается, в Рюэне погибло как минимум 365 детей. Главврач «Фольксвагена» Ганс Кёрбель был признан виновным в убийстве младенцев, и повешен англичанами в тюрьме 7 марта 1947 года.

Кости и черепа слоями

…Десятилетиями в Европе об этом не писали ничего – замученные до смерти советские и польские дети относились к «забытым жертвам национал-социализма». Только в конце 80-х годов XX века в прессе ФРГ начались публикации о массовой бойне новорожденных славянских детей, телеканал ARD выпустил репортаж «Лагерь смерти младенцев». На месте самой крупной братской могилы в Рюэне высадили деревья, и установили мемориальную плиту с надписью – «Здесь покоятся более 100 русских и польских детей. В возрасте нескольких дней их забрали у матерей, и они умерли мучительной смертью». Там же стоит колонна: на камне выбиты слова из молитвы «Отче наш». Я снимаю шапку, и смотрю на детское кладбище.

Прошло 80 лет после Победы, а мы до сих пор не знаем полного числа наших людей, убитых во время гитлеровского геноцида. Каждый год вскрываются всё новые и новые факты. Господи, да копни здесь землю, там целыми слоями детские кости и черепа. Я объехал несколько таких «приютов смерти», но их были сотни. И тут, возле Брауншвейга. И в Дрездене. И в Баварии. Даже после капитуляции Германии врачи СС продолжали убивать детей – последние сыновья и дочери «восточных рабочих» были умерщвлены инъекцией яда в госпитале города Кауфбойрен 29 мая 1945 года.

Арестованные американцами доктора твердили одно – «у нас приказ от Гиммлера, и никто его не отменял». Подходя к вокзалу Вольфсбурга (в переводе – «волчий город») я останавливаюсь и смотрю на трубы завода «Фольксваген». И этот завод, и фабрики оружейного концерна «Рейнметалл» использовали рабский труд и уничтожали детей своих рабов. Есть ли предел гнусности и цинизму? Кроме главврача «Фольсксвагена», никто из менеджеров немецкого автогиганта и «Рейнметалл» не был казнён за убийство 200 000 младенцев, и за гибель малышей не заплатили компенсаций. Заводы работают, и продают свою продукцию по миру, словно в их помещениях не лежали трупы детей.

(с) Zотов

Да, такое читать тяжело и страшно. Какие ужасы творились, с людьми.

Первый пост прочитала сразу тогда, а этот только сейчас высвободилось время. Спасибо, это было интересно. Верю, что так все и было.

Самыми страшными воздушными атаками Второй мировой принято считать сброс атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Однако в тени этих страшных событий остались конвенциональные бомбардировки авиацией США и Британии Дрездена, Токио, Гамбурга. На восточном фронте стоит выделить массовый налет соколов Геринга на Сталинград, хотя немцам по смертоносности налета было далеко до летчиков союзной авиации. Так или иначе, все перечисленные бомбардировки по количеству жертв сопоставимы с налетами на Хиросиму и Нагасаки.

Все упомянутые мной налеты с использованием конвенциональных (обычных) бомб объединял итоговый результат — огненный смерч/вихрь/шторм. Это страшнейшее явление. Позволю себе процитировать:

«Огненный смерч возникал, когда в городе огромное число очагов возгорания соединялись в один большой пожар. Получается, что крупные массы нагретого воздуха поднимаются высоко вверх. Он в свою очередь подтягивает холодный воздух вокруг. В итоге разница температур воздушных масс создает воздушные потоки, которые двигаются с огромной скоростью и обладают огромной силой.

Раскалённый до 500–800 ˚C воздух вращается с ураганными скоростями. Всё, что находится рядом с эпицентром огненного смерча, сгорает либо плавится. При такой температуре для воспламенения горючих предметов не требовалось их контакта с пламенем. Достаточно было запредельного жара. Такой смерч страшен не только тем, что он распространяется со страшной скоростью и пожирает все в округе. Он выжигает весь кислород.

Создавали огненный смерч следующим образом. Первая волна бомбардировщиков сбрасывает на город особый тип фугасов, задачей которых было создать максимально благоприятные условия для эффективной обработки цели зажигательными бомбами. Первые воздушные мины несли в себе 650 кг взрывчатки, но уже в 1943 году англичане применили мины, содержавшие от 2 до 4 тонн взрывчатки. Цилиндры длиной 3,5 метра высыпаются на город и, коснувшись земли, взрываются, сметая крыши и вышибая окна и двери в домах в радиусе до километра от эпицентра взрыва.

«Подготовленный» таким способом город становится идеальным объектом для зажигательных бомб. Застройка средневековых немецких городов с их узкими улочками способствовала перекидыванию огня с одного дома на другой. Одновременное возгорание сотен домов создавало на площади в несколько квадратных километров чудовищной силы тягу. Весь город становился громадным камином, засасывающим в себя кислород из окрестностей. Возникающая тяга, направленная в сторону пожара, вызывала ветер, дувший со скоростью 200–250 км./час. Гигантский пожар высасывал кислород из бомбоубежищ, обрекая на смерть даже тех, кто уцелел под бомбами.

У этой смертоносной технологии был единственный минус: она была неэффективна против оборонительных сооружений и военных предприятий. Но она и задумывалась для уничтожения именно жилых кварталов. Цель таких ударов — посеять ужас и дезорганизовать логистику. 14 февраля 1942 года британские ВВС получили подписанную им директиву бомбёжек по площадям. В директиве указывалось: «Впредь операции должны быть сфокусированы на подавлении морального духа гражданского населения врага - в частности, промышленных рабочих».

«Мы выбомбим Германию — один город за другим. Мы будем бомбить вас всё сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно её преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кёльн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург - и этот список будет только пополняться». Листовки с этим обращением к населению Германии командующего Стратегической авиацией Великобритании маршала авиации сэра Артура Тревиса 1-го баронета Харриса, которого даже его подчинённые называли «Мясником» («Butcher Harris»).

Причем британцев можно хоть как-то понять, поскольку их злость на немцев имеет личные мотивы — за период бомбардировок Лондона и других городов Британии с 1940–1941 гг погибло около 40 тысяч мирных граждан. А вот прыть американцев не имеет логических объяснений — за исключением атаки на Перл-Харбор, о которой я напишу в одном из следующих историй, им предъявить нечего.

Токио

Самой страшной бомбардировке Токио предшествовало несколько налетов, но ни один из них не сравнится с тем, что случилось в ночь с 9 на 10 марта 1945 года. 25 американских тяжёлых бомбардировщиков В-29 вылетели с авиабаз на Марианских островах и взяли курс на Токио. 334 стратегических бомбардировщика B-29, практически не встречая сопротивления, атаковали японскую столицу.

Самолёты сбросили на город более 1700 тонн зажигательных бомб с напалмом. Японской ПВО удалось сбить 42 машины противника, однако нанесённый авиацией ущерб повергал в шок. От бомбардировки погибли, по разным оценкам, от 80 до 100 тысяч мирных жителей. Более 40 тысяч получили ранения. Сгорело 330 тысяч домов. Этот рейд стал самым разрушительным в истории Второй мировой войны.

Напалм – это смесь нафтеновой и пальмитиновой кислоты, которая добавляется к бензину в качестве загустителя. Это даёт эффект медленного воспламенения, но долгого горения. При горении выделяется едкий чёрный дым, вызывающий удушье. Напалм практически невозможно тушить водой. Этой вязкой жидкостью, почти студнем, заполняют герметичные емкости со взрывателями и сбрасывают на объект поражения.

Прежние бомбардировки Токио, в 1943, 1944, 1945 годах не приносили желаемого эффекта. Сбрасывать фугасы с большой высоты, это только производить много шума. Наконец генерал Кёртис Лемей придумал тактику выжигания. Самолёты летели тремя линиями и аккуратно сбрасывали зажигательные бомбы через каждые 15 метров. Расчёт был прост – город плотно застроен старыми деревянными зданиями. При увеличении дистанции хотя бы до 30 метров тактика становилась неэффективной.

В результате, в Токио воцарился настоящий огненный ад. Город полыхал, да и клубы дыма заволокли все жилые кварталы, поэтому спастись было невозможно. Огромная площадь города исключала возможность промахов. Ковер из «зажигалок» был расстелен точно, не смотря на ночные часы. Протекавшая через город река Сумида серебрилась в лунном свете, и видимость была отличной. Американцы шли низко, всего в двух километрах над землей.

Дома в городе стояли плотно, напалм горел жарко. Оттого огненные русла, оставляемые бомбовыми потоками, быстро слились в единое море огня. Воздушная турбулентность подстегнула стихию, создав огромный огненный смерч. Город был практически выжжен дотла. Уничтожено 330 тысяч домов на площади 40 кв. км. Всего тогда выгорел 41 квадратный километр площади города, который населяло около 10 миллионов человек, было разрушено 40 % всего жилого фонда (330 тысяч домов).

Выжившие рассказывали, что вода в Сумиде кипела, а стальной мост, перекинутый через нее, плавился, роняя в воду капли металла. Американцы оценивают потери той ночи в 100 тысяч человек. Японские источники, не показывая точных цифр, полагают, что ближе к истине будет значение в 300 тысяч сгоревших. Еще полтора миллиона остались без крыши над головой. Американские потери не превысили 4% от участвовавших в налете машин. Причем, их главной причиной стала неспособность пилотов концевых машин совладать с воздушными потоками, возникшими над пылающим городом.

Как Британия и Франция защищали Польшу после нападения на нее Германии — это феерическая история, которая достойна отдельной публикации. Причем в самом начале не помешает разобраться, почему же Германия напала на Польшу. Ведь незадолго до нападения эти страны дружили взасос и даже успели совместно разделить Чехословакию (желающие освежить в памяти историю о нежных отношениях Гитлера и польской власти могут сделать это здесь https://advego.com/blog/read/f.../6930446/#comment398).

Сразу после совместного раздела Чехословакии между союзниками (Германией и Польшей) в конце 1938 года пробежала черная кошка. Причиной раздора стал так называемый «Польский коридор» — участка земли и города Данцинг на побережье, обеспечивающего Польше выход к Балтийскому морю. Этот «Польский коридор» отделял Восточную Пруссию от основной Германии, и немцы хотели устранить разрыв своей территории.

Удивительно, но факт — немцы долго пытались решить проблему дипломатическим путем и делали польской власти щедрые предложения. За право строительства экстерриториальной автострады к побережью Балтийского моря и решение статуса Данцига (кстати, очень умеренные требования) полякам предложили продолжить партнерство по освоению территорий соседей. В этот раз ей пообещали часть территорий Украины и бонусом выход к Черному морю (напоминаю — на тот момент Галиция и Волынь были международно признанными территориями Польши).

Однако поляки отвергли столь щедрое предложение и отказали Гитлеру. Одновременно с отказом они начали готовиться к вторжению Германии. То есть официальная версия о неожиданном нападении Германии на Польшу — удобный исторический миф. Поляки скрыто провели мобилизацию и направили 23 марта в Восточное Поморье (Польский коридор)4 бригады. Через 3 дня (26 марта) поляки официально отвергли требования Германии и предложили построить автостраду без экстерриториального статуса.

Объяснение нелогичному поведению польских властей не заставило себя долго ждать — 31 марта Британия официально выступила гарантом независимости Польши и пообещала военную помощь в случае нападения. Официально соглашение о взаимных гарантиях между Британией и Польшей было подписано 6 апреля в Лондоне. С французами поляки заключили аналогичное соглашение — его подписали 19 мая в Париже. Французы обещали полякам поставки оружия и прямую военную помощь в случае нападения.

Одновременно с этими событиями началось не менее важное мероприятие — переговоры между СССР, Францией и Британией о возможном заключении нового тройственного союза (аналога договора между европейскими странами и царской Россией). Переговоры шли вяло и ни к чему не привели, поскольку их целью было — затягивание времени и недопущение заключения договора между Германией и СССР. Одновременно с этим Британия тайно вела переговоры с Германией. Когда руководству СССР надоели эти кошки-мышки, фактически в авральном порядке был заключен пакт Молотова-Риббентропа.

В период с весны по осень 1939 года на дипломатическом фронте происходило много событий, но их все можно считать второстепенными. Основные моменты я уже перечислил. Теперь начинается самое интересное — как Франция и Британия, давшие гарантии Польше, помогали этой стране после 1 сентября.

Власти Франции и Британии начали резво — после протокольных дипломатических требований к Гитлеру прекратить агрессию 3 сентября 1939 года они объявили Германии войну. Через 4 дня французская армия вторглась в Саар (территория Германии). Нужно отметить, что немецкие военные не оказывали французам никакого сопротивления и заблаговременно эвакуировали местное население. На этой мажорной ноте события замерли на неделю до того момента, когда Франция и Британия открыто и нагло кинут Польшу.

Осенью 1939 года французская и английская армии превосходили Вермахт по всем пунктам. Авиации и танков у союзников Польши было в разы больше. Самые боеспособные моторизированные части Вермахта были связаны боями в Польше. Это было идеальное время для сокрушительного удара, которого не последовало. Как тут не вспомнить фразу Гитлера, которую он обронил накануне вторжения 22 августа 1939 года:

«Наши противники – жалкие людишки, я убедился в этом в Мюнхене. Теперь стало еще более вероятным, что Запад не вмешается. Поэтому мы должны с железной выдержкой взять на себя риск».

Фактическим ответом на это оскорбление 25 августа 1939 года прозвучало заявление главы британского МИД: «Англия не имеет привычки бросать своих друзей».

Увы, уже 12 сентября Британия и Франция официально заявили о прекращении наступления с такой вот формулировкой: «События в Польше не оправдывают дальнейших военных действий в Сааре».

Одновременно с этим англичане и французы решили пересмотреть обещание о налетах британской авиации на Германию и активизации действий сухопутных войск:

«Г-н Чемберлен считает мудрым решение не предпринимать пока крупномасштабной операции во Франции. (...) Г-н Даладье полностью уверен, что крупномасштабные наступательные операции, предпринятые в самом начале, были бы ошибкой.(...) Поляки хотят, чтобы французы сделали больше, но французы понимают, что делают всё, что в их силах, Чемберлен во всех отношениях согласен с этой политикой».

Лорд Эрнл Чатфилд, занимавший на тот момент должность британского министра по координации обороны, прямо спросил на заседании в Абвиле: «Рассматривал ли генерал Гамелен какие-либо изменения в своих планах на Западе на случай, если Польше удастся продержаться дольше, чем первоначально ожидалось?».

Ответ Гамелена тоже был прямым и соответствовал стратегии, принятой союзниками: «Нет. Это только сэкономит драгоценное французское и британское время на подготовку, и предотвратит переброску Германией своих войск с Восточного на Западный фронт».

Варшаву оперативно проинформировали о решении союзников, принятых на совете в Абвиле. Польское правительство все быстро поняло и в ночь с 17 на 18 сентября 1939 года слиняло из страны до городу Парижу (затем они перебрались в Лондон — ну а куда же еще), бросив свой народ на произвол судьбы. Эти персонажи — оценочный эталон для мразей, но в Англии и Франции их приняли, ибо «нет отбросов, а есть кадры».

Просто восхитительно, не так ли?))

Историки нарекли действия Британии и Франции против Германии «Странной войной» и выдвигали разные версии, объясняющие пассивность союзников Польши. Большинство сошлось на том, что власти Британии и Франции понадеялись на дальнейшее продвижение Вермахта на восток. Мол, Гитлер после Польши примется за СССР. В принципе, так и вышло, но есть нюансы — зачем тогда Франция и Британия официально гарантировали Польше защиту, если они собирались ради нее воевать с Германией?

Чтобы объяснить нелогичное поведение союзников нужно вспомнить, что власти этих стран вели аналогичные переговоры с СССР. Вырисовывается следующая картина — Польшу использовали в качестве приманки в надежде, что СССР увидит в этом вторжении прямую угрозу для себя и решит остановить Гитлера на подступах к своим границам. Также уместно вспомнить, желание СССР помешать разделу Чехословакии в 1938 и предложение военной помощи этой стране (тогда советские войска не пропустили соседи, а СССР и Чехословакия не имели общих границ).

Лично я вижу только одну цель — столкнуть лбами СССР и Германию. В 1939 СССР явно был не готов к большой войне. Однако и Германия была еще не до конца готова к столкновению с таким серьезным противником. События показали, что СССР и в 1941 году был еще не готов к противостоянию с Германией. Если сравнивать степень готовности, то в 1939 году СССР был в худшем положении, чем в 1941 году. Так что своим нестандартным решением Сталин подарил стране 2 драгоценных года, в течение которых многое удалось сделать.

Продолжение о странностях «Странной войны» читайте в следующей публикации, которая будет посвящена боевым действиям между Британией и Германией.

Доброй ночи, приятно вас снова видеть, Дим) Спасибо за публикации) Отличная идея и реализация)

Приветствую!)

И я рад - и видеть, и тому, что эти исторические зарисовки интересны не одному мне. Значит, есть смысл продолжать. Их у меня много :)

«Странная война» — именно так называли боевые действия между Германией и Англии с Францией, которые были вынуждены вступить в войну после нападения на Польшу: https://advego.com/blog/read/f.../6930446/#comment416. Эта военная кампания с самого начала пошла по нелогичному сценарию и завершилась лишенным здравого смысла «стоп-приказом» Гитлера, позволившим союзникам эвакуировать войска из Дюнкерка.

Первое, на что обращаешь внимание при изучении «Странной войны» — это то, с каким усердием на начальном этапе Англия, Франция и Германия избегали ведения боевых действий. Военное командование на местах старалось даже не допускать случайных перестрелок. С середины осени 1939 года по конец весны 1940 года на фронте царили мир и благодать. В этой связи уместно вспомнить признание генерал-фельдмаршала, начальника штаба верховного командования вермахта Вильгельма Кейтеля:

«Если бы франко-британцы предприняли наступление, мы смогли бы противопоставить им совершенно призрачную оборону».

В реальности этого никто собирался предпринимать. Вчерашние штатские фотографировались в форме, посылали женам и невестам бравые фотокарточки – с фронта! Это было красиво, свежо, и вроде бы, безопасно. Среди французов, помнящих ужасы Первой мировой, пользовался популярностью лозунг Pourquoi mourir pour Dantzig? («Зачем умирать за Данциг?»). Солдаты на передовой вместо ведения боевых действий выпивали, резались в карты, играли футбол и волейбол, пользовали маркитанок.

Все это поощрялось на официальном уровне. Чтобы как-то развлечь солдат и организовать их досуг во время вынужденного бездействия в «странной, ненастоящей войне», правительство Франции создало специальную армейскую «службу развлечений». 30 ноября парламент страны принял решение о дополнительной выдаче «спиртных напитков». В феврале 1940 года премьер-министр Э. Даладье подписал декрет об отмене налога на игральные карты, «предназначенные для действующей армии». Другим решением для нужд войск было закуплено десять тысяч футбольных мячей. У знаменитых артистов стали популярными абсолютно безопасные гастроли на передовой.

Французский корреспондент Ролан Доржелес, посетивший на исходе 1939 года линию фронта, писал: «Я был удивлен спокойствием, которое там царило. Артиллеристы, расположившиеся у Рейна, спокойно глазели на германские поезда с боеприпасами, курсирующие на противоположном берегу, наши летчики пролетали над дымящимися трубами заводов Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главная забота высшего командования состояла в том, чтобы не беспокоить противника».

Пока французы и англичане держали таким образом фронт, нацисты оккупировали Данию и Норвегию. Это в дальнейшем обеспечило Гитлеру большую свободу действий на морском театре военных действий. В принципе, Франция и Британия пытались помешать немцам в реализации коварных планов, но делали это без энтузиазма и прогнозируемо облажались.

Власти Швеции решили не испытывать судьбу, сыграли на упреждение и стали мудро действовать по принципу «и нашим, и вашим». Они заключили договоры о торговле и судоходстве как с Германией, так и Британией. Знаменитый шведский нейтралитет с креном в немецкую сторону позволил стране избежать оккупации, неплохо нажиться на войне и избежать ответственности.

Фактически полное отсутствие боевых действий между немцами, французами и англичанами, а также Дюнкерк — не единственная и не самая большая загадка той войны. Чтобы оценить масштаб странностей, необходимо учесть моменты битвы за Англию. Эта кампания в основном состояла из воздушных боев и тоже породила несколько загадок. Итак, снова в путь. Начнем все же с Дюнкерка.

Дюнкерк

Британцы, французы и бельгийцы при участии американцев сняли о событиях конца мая и начала 1940 года красочный фильм «Дюнкерк». В нем с гордостью продемонстрировано, как войска союзников героически противостояли Вермахту, а их командование смогло гениально организовать операцию «Динамо» по эвакуации 338 тысяч военных. Не стану переписывать, что произошло в те удивительные дни (желающие могут ознакомиться с краткой версией по ссылкам: короткая версия — [ссылки видны только авторизованным пользователям] или более подробно — [ссылки видны только авторизованным пользователям]).

Если кто-то успел посмотреть эту умело снятую туфту, не стоит по ней судить о событиях тех судьбоносных дней середины 1940 года. Позже их назовут «Дюнкерским чудом», спасшим сухопутную армию Британии, а также остатки войск Франции и Бельгии.

Это не единственное странное решение Гитлера, повлиявшее на исход битвы за Англию. Будут и другие приказы, которые сделают бессмысленными достаточно высокие потери немцев и помогут британцам выстоять в достаточно жесткой схватке. Однако именно «стоп-приказ» заложил основы для дальнейших неудач немецкой армии – «Как корабль назовешь…».

Удивляет не только сам приказ Гитлера, но и действия авиации Геринга. Геринг поддержал «стоп-приказ» Гитлера и заявил, что сухопутные силы нужно беречь и его авиация сорвет эвакуацию противника. В реальности Люфтваффе не создала серьезных препятствий во время вывоза британских, французских и бельгийских войск. Адмиралтейство Британии смогло с умеренными для таких ситуаций потерями эвакуировать солдат — около 25% кораблей и личного состава.

На фоне вялых и осторожных действий «соколов Геринга» уместно вспомнить их действия при эвакуации Балтийского флота во время войны с СССР. Тогда действия Люфтваффе позволили уничтожить около 40% кораблей во время Таллинского перехода. Людские потери тоже составили до 50% от общего количества военных.

Историки хором объяснят это «чудо» так — Гитлер якобы хотел договориться с Англией о мире, поэтому не стал топить в прохладном море 300-тысячную армию союзников. И отдал свой знаменитый «стоп-приказ». Однако им возражает участник тех событий — генерал Гудериан, который не без основания отмечал, что «только пленение английской экспедиционной армии могло бы усилить склонность Великобритании к заключению мира с Германией».

Сам Гитлер неоднократно заявлял о том же самом. По свидетельству генерал-лейтенанта Энгеля, адъютанта Гитлера, последний в период дюнкеркских событий постоянно твердил о необходимости уничтожить англичан, чтобы «сделать Англию более уступчивой в вопросе заключения мира». Это подтверждается и высказыванием самого Гитлера, который в письме к Муссолини 25 мая говорил о своем намерении разбить английские войска под Дюнкерком.

То есть в этом эпизоде Второй мировой мы сталкиваемся с новыми и новыми противоречиями, причина которых — предыдущие противоречия.

Воздушная битва за Англию

В 1940 году считалось, что Ла-Манш и самый мощный в мире британский флот гарантированно защитят Англию от внешней агрессии. Действительно, флот Германии на тот момент не мог обеспечить беспроблемную высадку десанта на берега туманного Альбиона. Задачу высадки осложняло «Дюнкерское чудо» — не забываем об успешной эвакуации на остров 330-тысячной армии, состоявшей из обученных солдат, получивших какой-никакой боевой опыт.

У Гитлера был единственный вариант сломить сопротивление Британии — при помощи авиации Геринга. Еще в мае 1940 у англичан не было самолетов в количестве, достаточном для полноценных боев с Люфтваффе, и Черчилль поручил экстренно национализировать все авиапредприятия. Началась интенсивная подготовка к воздушному вторжению Германии.

Нелогично, но факт — Гитлер только 1 августа издал директиву № 17 о проведении широкомасштабной воздушной войны против Англии. Ее цель — уничтожение английской авиации, разрушение экономики, террор населения и, как следствие, принуждение Великобритании к капитуляции.

Практическая реализация директивы №17 началась в середине августа. То есть Гитлер подарил Британии почти 3 месяца на подготовку к воздушным сражениям (напомню — эвакуация английских и союзных войск из Дюнкерка завершилась в самом начале июня). Англичане отлично воспользовались шансом и хорошо подготовили ВВС и ПВО.

Почти во всех исторических источниках пишут, что Битва за Англию началась не 13 августа, а 10 июля — именно тогда начались налеты Люфтваффе. Это утверждение верно лишь отчасти, поскольку в середине июля действия авиации Геринга имели скорее беспокоящий характер. Какой-либо серьезной угрозы Британии они не создавали и стимулировали англичан ускорить работы по укреплению ВВС и ПВО. Настоящий накат на Британию начался именно в середине августа, когда англичане более-менее подготовились к воздушным боям.

Почему Гитлер так поступил — зачем он дал время на подготовку к воздушным боям? Историки нас опять кормят сказками о желании фюрера заключить мир с Британией. Эта версия не выдерживает критики. Действительно, Гитлер предлагал англичанам мир и на неплохих условиях, но его инициатива была отвергнута правительством Черчилля. Однако лично я все это считаю неплохо поставленным спектаклем. Позже (в заключительной части) поймете, почему я пришел к такому мнению.

Дальше — странностей еще больше. Директива № 17 требовала сделать акцент на бомбардировках аэропортов, портов, авиационных заводов. В те дни немцы совершали до 1500 самолетовылетов в день. Они несли серьезные потери, поскольку англичане (отдадим должное их самоотверженности и способности быстро учиться) здорово оборонялись. Однако вода камень точит — к началу сентября ВВС Британии оказались в критическом положении.

Люфтваффе оставалось совсем немного, чтобы добить их и обеспечить себе господство в воздухе. Дальнейший разгром Англии был бы делом времени и ресурсов, которых у Германии после капитуляции Франции и оккупации европейских стран было предостаточно. Но Гитлер снова всех удивляет — 5 сентября он отдает приказ сместить акцент бомбардировок и наносить удары по Лондону и прочим крупным административным центрам Британии.

С этого момента начался фактический террор гражданского населения. Якобы эти действия немецкой авиации должны были подтолкнуть власти Британии к капитуляции. В реальности воздушный террор сплотил англичан и подарил их ВВС и ПВО время на восстановление боеспособности.

Если разбираться в тех событиях без умозаключений историков, становится очевидным — именно в начале сентября Гитлер окончательно лишил Германию шансов победить Англию. Воздушные бои будут продолжаться еще долго (практически до мая 1941 года, после чего налеты по понятным причинам приобретут эпизодический характер), но они не будут иметь принципиального значения — итог воздушной битвы за Англию и проигрыш в ней Германии был предопределен 5 сентября 1940 года.

Франция и заключение

В принципе, о Франции много писать нет смысла после этой истории. Стоит упомянуть об отсутствии внятного сопротивления после обрушения фронта и абсолютной лояльности оккупационной власти. Легкость, с которой Германия захватила Францию и остальные страны, лично меня наталкивает на мысль, что континентальную Европу специально отдали Гитлеру. А вот Британию он сам не пожелал захватывать. Почему? Точного ответа с доказательствами никогда не получить.

«Странна война» и «Битва за Англию» — это логическое завершение первого этапа Второй мировой, завершившегося со следующими результатами:

1. Гитлера умело и элегантно лишили самого идейного и ретивого союзника в войне против СССР — Польши. Именно поляки сражались бы на все 1000%, поскольку жаждали реванша за былые исторические неудачи и мечтали отомстить за раздел Польши, после которого одна из ее частей вошла в состав РИ.

2. Сталину подарили 2дополнительных года на подготовку к смертельной схватке.

3. Гитлеру подарили ресурсную базу в виде практически всей континентальной Европы.

4. Британцев после битвы за Англию лишили даже малейшей возможности подумать о заключении перемирия с Германией.

Практически все было готово к 22 июня 1941 года. Дело оставалось за США, которые пока оставались в стороне от готовящейся большой резни. Об этом читайте в следующей публикации.

На фотографиях Париж во время немецкой оккупации. На первом и втором снимках французские жандармы показывают дорогу немецким военным — знаковые и раскрывающие суть фото )

«Вчера котов душили, душили...» ©

Прежде, чем перейти от дел европейских к североамериканским, предлагаю узнать одну историю об англичанах и животных. Она объяснит сразу 2 момента — как Британия сначала стала Империей, над которой никогда не заходит Солнце, и почему она перестала ею быть безо всяких революций, свержения монархии и прочих внутренних потрясений.

Через некоторое время после публикации одной инструкции зоозащитники назовут эти события «сентябрьским холокостом», но обо всем по порядку. В 1939 году в Британии вышла брошюра «Советы владельцам домашних животных» с инструкциями, как себя вести после начала войны. Среди прочих рекомендаций англичанам давали такой совет: «Если начнется война - увезите детей, закройте окна, убейте кота».

Британцы были большими любителями животных, но это не помешало лондонцам в первую неделю Второй мировой умертвить около 400 тысяч собак и кошек. За время этой акции во всей Англии усыпили около 750 тысяч домашних животных (всего за войну усыпили около 2 миллионов животных).

Отрывок из воспоминаний британца Тони Уидена: ему было пять лет, когда его любимая собака Флаффи была убита в 1939 году. Его семья жила в лондонском Ист-Энде, и он помнит, как шел к ветеринару с любимой собакой и своей матерью. Когда они пришли в клинику, зал ожидания был полон других хозяев с собаками - все ждали, пока их любимцев усыпят. Мужчина вспоминает душераздирающую сцену, когда он увидел ведро крови (было уничтожено так много животных, что ветеринары перерезали им горло, чтобы сэкономить время) — этот жуткий момент преследовал его в течение многих лет. Эти тревожные сцены повторялись в тысячах британских домов.

Необходимо отметить, что власти не принимали специально закона, заставляющего граждан избавляться от своих питомцев столь радикальным способом. Наоборот, в этой грязной истории они остались чистыми. Людям через разные источники всего лишь объясняли, что во время войны нерационально тратить еду и личное время на кошек и собак. Часы, потраченные на животных, лучше посвятить работе на оборонных предприятиях, в госпиталях и т.д.

Огромную роль сыграла и брошюра «Советы владельцам домашних животных», выпущенная национальным комитетом по предотвращению воздушных налетов в отношении домашних питомцев. Вот еще один совет из нее: «Если это возможно, отправьте своих домашних животных из страны до наступления чрезвычайной ситуации. Если вы не можете отдать их на попечение кого-либо, будет действительно гуманно уничтожить их». Подобные рекомендации дублировали все популярные газеты Британии.

Доводы правительства словно загипнотизировали англичан, которые взяли своих питомцев и отправились в ветклиники усыплять их. Некоторые особо экономные и исполнительные самостоятельно убивали собственных животных. Истерия была такая, что ветклиники нанимали дополнительных сотрудников и стали работать круглосуточно.

Массовому истреблению животных дополнительно способствовали панические настроения первых дней войны, которые объяснялись ожиданием бомбежек. Также повлиял призыв в армию — многим одиноким мужчинам не на кого было оставить своих питомцев. Совокупность этих факторов и спровоцировала массовое безжалостное отношение англичан к своим любимцам.

Историк Хильда Кин считает, что была еще одна причина для массового истребления — обозначить начало войны и вбить в головы британцев, что их жизнь кардинально изменилась.

Странным образом послушное желание убить собственных питомцев органично переплелась в головах британцах с гневными публикациями в адрес посла Германии, который после начала войны при отъезде из страны бросил в Англии своего пса. Вот так об этом писала газета Daily Mail: «Вот с чем борется Британия — с жестокостью нацизма, который не знает ни правосудия, ни человеческих чувств, даже когда речь идет об их собственных домашних питомцах».

Справедливости ради — не все британцы предали своих питомцев. Многие их оставили и делили с ними собственный продовольственный паек. То есть люди предпочли жить впроголодь, но оставить любимцев в живых. Отдельных слов заслуживают частные лица и организации, спасавшие животных, а также приют «Battersea Dogs Home», благодаря которому избежали смерти около 145 тысяч собак.

В заключительной части этой истории хочу вспомнить, что жители блокадного Санкт-Петербурга тоже не оставили в живых кошек и собак. Но у них не было выбора — они ели своих и чужих питомцев, чтобы спасти детей и выжить самим. Перед британцами не стоял так остро вопрос, и у них был выбор. Они его сделали. Отсутствие каких-либо сантиментов, умение сплачиваться вокруг идей, максимально концентрироваться и жертвовать всем ради их реализации сделали нацию на какое-то время владелицей Империи, над которой никогда не заходит Солнце.

На фото очереди на процедуру усыпления.

Кто настоящий победитель во Второй мировой?

После распада СССР все громче звучат голоса о том, что настоящий победитель во Второй мировой — США. В принципе, это мнение можно и нужно серьезно рассматривать, если учитывать полученные от войны выгоды. Америка получила в этом смысле много:

• перезапустила свою экономику после Великой депрессии;
• усилила влияние на страны Западной Европы;
• подчинила Японию и обнулила ее влияние на международной арене;
• испытала ЯО в реальных условиях на противнике;
• официально сделала доллар основной мировой валютой.

СССР в этом плане получил ощутимо меньше, но внес решающий вклад в разгром гитлеровских войск — самых мощных сил на тот момент. Однако с точки зрения приобретенных выгод на фоне огромных людских и материальных потерь СССР остался далеко позади США. Нужно учитывать, что геополитические заблуждения Сталина и военно-техническое отставание от США — основные причины недополученной материальной выгоды.

Однако эта публикация посвящена другому государству, которого во время Второй мировой не было на карте мира. Да, вы не ошиблись — именно это государство я считаю основным победителем во Второй мировой. После перерыва в 2 тысячи лет Израиль вновь обрел государственность. Причем сделал это с минимальным вкладом в процесс. Вместо будущих израильтян все сделали граждане ССР, США, Британии и, как это ни странно и цинично, граждане Германии. Но обо всем по порядку.

Может сложиться впечатление, что обретение Израилем государственности произошло исключительно по итогам Второй мировой. Нет — одной масштабной бойни для этой процедуры было недостаточно, поэтому процесс начался еще во времена Первой мировой. Удивлены? Не стоит — сейчас все объясню.

Еще в начале 20 века территория современного Израиля официально входила в состав Османской империи, которая выступила в Первой мировой на стороне Германии. Название той провинции — Палестина. После Первой мировой войны Османская империя, терявшая и ранее территории, окончательно распалась. Палестина перешла под управление Британии. За период правления англичан численность еврейского населения возросла с 84 тыс. в 1922 году до 608 тыс. в 1946 году (увеличилось почти в 7,25 раза).

После Второй мировой войны еврейское население Палестины составило 33 % по сравнению с 11 % в 1922 году. Это был закономерный итог политики английской власти, принявшей декларацию Бальфура (заявление английского правительства, министром иностранных дел которого в 1916-1919 гг. являлся Артур Джемс Бальфур). Декларация была принята в ноябре 1917 года и провозглашала право еврейского народа на создание в Палестине национального государства.

Правда, проживавшему в Палестине коренному населению эта декларация не зашла. Люди яростно сопротивлялись реализации планов из декларации Бальфура. Арабы нападали на каждое новое еврейское поселение. Кроме этого, периодически возникали кровавые беспорядки в Иерусалиме, Хевроне, Цфате, Тверии. Великобритания в итоге уступила арабскому давлению.

В 1939-м году английское правительство издало «Белую книгу» — свод законов, ограничивающих право евреев на иммиграцию в Эрец Исраэль и на покупку земли в ней. При этом англичане не ограничивали эмиграцию в Палестину арабов и мусульман других национальностей.

Кстати, проблемы у евреев с эмиграцией начались еще задолго до выхода «Белой книги». Франклин Рузвельт с 6 по 15 июля 1938 г провел конференцию по вопросу еврейских беженцев. Никто их не хотел принимать. Британия, Франция и США оправдывали свое нежелание эконмическими проблемами и перенаселением. Британия в качестве варианта предложила свои колонии в Восточной Африке.

Подобная политика британской власти создала нелегальную организацию «Алия Бет», которая в обход английских законов и флота на арендованных кораблях тайно переправляла еврейских беженцев в Палестину. Перехваченные английские корабли отправляли на Кипр и в Маврикию, где были организованы британские концлагеря для еврейских беженцев (прошу не отождествлять эти лагеря с немецкими концлагерями – англичане евреев не убивали).

Параллельно с этим некрасивым процессом происходила другая драма — активизация еврейских радикальных организаций (наиболее известная — «Иргун»), добивавшихся обещанного британцами создания государства Израиль. Заодно евреи разбирались с арабами, которые не желали видеть их на своей земле и всячески препятствовали прибытию новых партий эмигрантов.

Еврейская организация «Иргун» за время своего существования совершила около 60 терактов и из разряда радикальных окончательно перешла в террористические. Ее создал Владимир Жаботинский, который симпатизировал Муссолини и видел в фашисткой Италии естественного союзника в борьбе с колониальной Англией. Итальянские фашисты отвечали взаимностью еврейским националистам.

Понимаю, что тяга сионистов к итальянским фашистам для многих станет открытием, но это не самый большой сюрприз. От организации «Иргун» отделилось движение «Лехи», основатель которого (Авраам Штерн) симпатизировал не только Муссолини. Гитлер тоже был ему симпатичен.

Авраам Штерн истово веровал в победу Германии и считал британцев большим злом, нежели Рейх. Этот сионистский деятель решил вести переговоры с Нацистской Германией в 1940 году, когда немцы уже во всю раскрутили маховик репрессий против его европейских соплеменников. В том же году Штерн провел ряд встреч в Вишистском Ливане и передал дипломатам Рейха письмо с предложением сотрудничества. Письмо дошло до министерства иностранных дел Германии, однако осталось без ответа.

С началом Второй мировой войны еврейские радикалы на некоторое время снизили активность и даже публично приняли сторону британцев, поскольку те боролись с гитлеровским нацизмом. Однако недолго музыка играла — в 1943 году «Ирнун» перешла под руководство Менахема Бегина (будущий премьер Израиля). Он резко изменил политику организации и приступил к откровенному террору против британцев.

Израильская историография широко декларирует индивидуальные убийства британских военных, полицейских и чиновников, пытаясь скрыть за такими «чистосердечными признаниями» жестокую резню и теракты. Правда, некоторые радикалы из организации «Лехи» не считали нужным скрывать методы своей борьбы. Вот их признание:

«Ни еврейская этика, ни еврейская традиция не могут исключить терроризм как средство борьбы. Мы очень далеки от моральных сомнений в том, что касается нашей национальной войны. Перед нами заповедь Торы, мораль которой превосходит любой другой свод законов в мире» (отрывок статьи под названием «Террор» в газете «Фронт», принадлежавшей движению «Лехи»).

Опустим разборки с арабами (там хороши обе стороны) и перейдем к наиболее громким террористическим актам, совершенным сионистскими организациями — это подрыв христианского отеля «Семирамис», в результате которого погибли 26 мирных жителей, включая одного ребенка, и взрыв отеля «Царь Давид», в результате которого погиб 91 человек.

Теракт в отеле «Царь Давид» сталь кульминацией борьбы еврейских радикалов за образование государства Израиль. Теракту предшествовала масштабная операция британских военных, проведенная с 26 по 29 июня 1946 года. В результате ее было арестовано около 2700 радикалов, а также изъято оружие, документы и планы дальнейшей деятельности.

Все изъятые во время обысков документы англичане свезли на хранение в отель «Царь Давид». Еврейские радикалы не могли позволить, чтобы важные планы дальнейшей борьбы за образование государства Израиль стали известны англичанам, поэтому решили взорвать отель вместе с охраной и поставив под удар присутствующих там людей.

Террористический акт еврейские радикалы готовили под руководством Менахеа Бегина. Будущий премьер Израиля по результатам подготовки определил дату — 22 июля 1946 года. Утром этого дня в иудейской религиозной школе «Бейт-Аарон» в Иерусалиме состоялось собрание ударной группы еврейских боевиков, в число которых входили Исраэль Леви, Гейнрих Рейнгольд, Амихай Паглин (Гидди), Ицхак Саде, а также две молодые подпольщицы-девушки — Адина Хей и Сара Агасси. Эта группа боевиков и получила приказ: «Взрываем отель «Царь Давид».

Примерно в 11.45 утра 22 июля к зданию отеля подъехал небольшой фургон с боевиками. Они были одеты в длинные восточные одежды, похожие на те, которые носили слуги, чтобы не отличаться от персонала гостиницы. Взрывчатку вместе с таймерами спрятали в семи молочных бидонах (по 50 кг в каждом). Бидоны спустили в подвал отеля. До взрыва оставалось 30 минут.

Мизерным оправданием для еврейских террористов может послужить то, что они хотели минимизировать количество жертв. Для этого они устроили рядом с отелем еще один небольшой взрыв, который должен был отпугнуть прохожих и выманить людей из отеля на улицу. Однако эффект оказался противоположным — взрыв привлек внимание людей, многие из которых устремились к отелю.

Во время подготовительного взрыва мимо отеля проезжал автобус. Его перевернуло взрывной волной. Пострадавших стали заносить в отель. В общем, на момент основного взрыва людей в отеле и рядом с ним стало еще больше.

Около 12 часов 15 минут террористы совершили 3 телефонных звонка, предупреждавших о взрыве дирекцию отеля, редакцию газеты Palestine Post и работников консульства Франции, которое располагалось рядом с отелем. Увы, эти звонки не особо помогли. Позднее террористы попытаются переложить ответственность на полицию, предупрежденную о взрыве, но это не меняет сути события — был совершен теракт, приведший к смертям большого количества людей. Виноваты в этом те, кто устроил взрыв. Точка.

Бидоны с взрывчаткой взорвались в подвале в 12 часов 37 минут. В результате взрыва обрушилась часть здания отеля. Погиб 91 человек: 41 араб, 17 евреев, 28 британцев, несколько греков и армян. Несмотря на большое количество жертв, организаторы были довольны проведенной операцией и скорбели только о погибших евреях. Представителей других национальностей они не упоминали в своих заявлениях, выражавших сочувствие погибшим.

Вскоре после теракта (25 июля) премьер Британии Клемент Эттли писал президенту США Гарри Трумэну следующее:

«Я уверен, вы согласитесь, что бесчеловечное преступление, совершенное в Иерусалиме 22 июля, — это призыв к решительным действиям в борьбе с терроризмом, но с учетом страдания невинных еврейских жертв нацизма это не должно удерживать нас от принятия политики, направленной на установление мира в Палестине с минимально возможной задержкой».

Процесс образования государства Израиль был запушен, оно официально появится на карте мира 19 мая 1949 года (в этот день Израиль будет признан членом ООН). Старт процессу дал теракт, который британцы оправдали Холокостом, а американцы не спорили с такой политикой.

Так что, пока одни гибли миллионами, с оружием в руках в честном бою отстаивая право на существование своего государства, другие ради образования своего государства устраивали теракты, после чего оправдывали их зверскими преступлениями нацистов. Выходит, за Холокост расплачивались не только виновные в нем нацисты и Германия, но и не имевшие к нему отношения — победившие на поле боя, арабское население Ближнего Востока и т.д.

Пока завершал материал мыслью о расплате за Холокост, вспомнил запредельного хамства историю. В период блокады Санкт-Петербурга в городе проживали представители нескольких десятков национальностей. Все те люди одинаково люди страдали и гибли от голода, холода, болезней, артобстрелов и бомбежек. Однако компенсации за блокаду получили представители только одной национальности. Сначала в 2008 году правительство Германии решило выплатить блокадникам-евреям компенсацию, а с 2021 году стали выдавать ежемесячные пенсии. Понятно, что выживших блокадников осталось очень мало, но важен сам принцип — или всем, или никому.

На снимке корабль «Теодор Герцль» с еврейскими беженцами на борту, прибывший к берегам Палестины в 1947 году. «Немцы разрушили наши семьи и дома. Не разрушайте наши надежды». Именно этой партии англичане не дали сойти на берег — судно взяли на абордаж, а беженцев отправили в лагерь на Кипре. Однако надпись на плакате (с учетом событий в далеком прошлом и настоящем), мягко говоря, неоднозначна :(

Помощь от СССР новым союзникам сразу после войны

Моя бабушка после войны училась в горном техникуме, а после занятий участвовала в работах по восстановлению Донбасса. Молоденькие девушки тачками возили землю и камни для строительства дамбы. За эту работу они получали кусок черного хлеба, который можно было намазать горчицей. Через 40 лет бабушка отлично помнила удовольствие, которое она получала при поедании того послевоенного бутерброда. Понятия не имею, почему тот рассказ запомнился. Прошло еще 40 лет после того, как я его услышал. Сейчас намного лучше понимаю, что же пережило то поколение.

Еще я был знаком с ветераном, который вскоре после демобилизации вынужден был уехать в Румынию. Причина – «…чтобы не подохнуть здесь с голоду». Эту историю я услышал 9 мая за праздничным столом. Несмотря на почтенный возраст, рассказчик живо делился увлекательными историями о тяготах послевоенной жизни. Без тени сожаления с веселыми нотками в голосе он рассказывал о том, что нечего было надеть и поесть.
О Румынии ветеран вспоминал с долей ностальгии. Жилось ему там хорошо — сытно и спокойно. Была возможность остаться, но в СССР его ждала невеста. Без колебаний он отказался от достатка ради любви.

Я слушал о послевоенных приключениях и тяготах молодого сильного человека, вспоминал давний рассказ бабушки и думал о том, сколько же советское правительство отправило в Болгарию, Румынию, Венгрию, Чехословакию — сраны которые воевали на стороне гитлеровской Германии. Тогда я догадывался, что много, но не знал точно, насколько много. Сейчас подходящий момент порыться в архивах. Сделаем это вместе.

История доказала неправоту Сталина, который решил проявить благодушие к поверженным врагам. Все время после Второй мировой в упомянутых странах в душе ненавидели СССР, а публично изображали лояльность и временами дружбу. Людей можно понять — насильно мил не будешь.

Когда я изучал информацию об объемах помощи, поставленной в страны Восточной Европы, у меня перед глазами стояли голодные и оборванные граждане СССР. Наши люди жили в землянках, поскольку их жилье было разрушено или сожжено, и продолжали много и тяжело работать — нужно было восстанавливать страну. Потом был голод 1947 года, унесший сотни тысяч жизней и еще больше усугубивший демографические проблемы.

Румыния

Эта страна воевала с СССР до сентября 1944 года. Ее войска дошли вместе с Вермахтом до Сталинграда и Кавказа. Румыны не только воевали, но и совершили массу преступлений на оккупированных территориях СССР, которые Гитлер позволил им контролировать. Одиночные убийства и массовые расстрелы, пытки, грабежи, изнасилования — во всем этом были прямо замешаны румынские оккупационные войска. Румыния причинила СССР огромный моральный и материальный ущерб.

Сразу после выхода Румынии из войны на стороне Германии СССР начал оказывать помощь. В рамках беспроцентного кредита, СССР в 1945 г. поставил Румынии посевное зерно и картофель, 150 тыс. тонн пшеницы и 150 тыс. тонн кукурузы (стоимостью по мировым ценам около 35 млн. долларов). Сталин вернул Румынии провинцию Трансильванию, которую Гитлер отдал Венгрии.

В 1946 г. несмотря на сильнейший неурожай у себя дома, Советский Союз поставил Румынии, в которой тоже произошла засуха, дополнительные 100 тыс. тонн зерна, а в 1947 г. ещё 80 тыс. тонн – несмотря на просрочку возвращения ранее полученных займов 1945 г. Однако на этот раз было заключено торговое соглашение, поскольку Румыния не была в состоянии вернуть зерно. СССР продавал Румынии зерно по низким ценам. К примеру, на мировом рынке тонна кукурузы стоила 82 доллара США, когда советское зерно обходилось Румынии в 68 долларов.

Также по майскому и сентябрьскому торговым соглашениям 1945 года СССР поставил по льготным ценам 33 тыс. тонн черных и цветных металлов, 120 тыс. тонн кокса и каменного угля, 20 тыс. тонн хлопка, 240 тон химматериалов, 300 тыс. тонн зерна, 2 тыс. грузовых автомобилей, 18 военных и 23 торговых судов, 115 паровозов, 15 тыс. вагонов (всё по льготным тарифам).

Болгария

Получившая благодаря Российской империи независимость от Османской империи Болгария в Первой и Второй мировых войнах воевала на стороне Германии. Казалось бы — в 1945 году настал удобнейший момент, чтобы предъявить счет. Однако Сталин решил иначе.

В октябре 1944 года командование 3-го Украинского фронта предоставило 300 тонн керосина, 200 тонн газолина, 80 тонн бензина и 15 тонн машинного масла для проведения посевных работ. В декабре 1944 г. Исполком Советского Красного Креста направил в страну 9 вагонов детских витаминных препаратов (35 млн. человеко-доз).

В январе 1945 года Болгария получила от СССР 2065 тонн горючего для торгового флота и 800 тонн хлопка, пароходству в Русе передано несколько судов. По соглашению от 14 марта 1945 г. СССР поставил Болгарии 102 тыс. нефтепродуктов, около 46 тыс. тонн черных и цветных металлов, 9,6 тыс. тонн текстильного сырья, а также сельхозмашины, автомашины, семена.

Кроме того, именно СССР помог Болгарии сохранить на Парижской конференции 1947 года свою территориальную целостность. Как страна, бывшая союзником гитлеровской Германии, Болгария должна была быть наказана и лишиться части своих земель. Также дипломаты СССР помогли Болгарии уменьшить сумму репараций с 1 миллиарда (огромная по тем временам сумма) до 70 миллионов долларов.

Венгрия

Воевавшей против Советского Союза стране Венгрии Красная Армия отпустила из своих запасов 11 тыс. тонн горючего, 700 тонн смазочных масел, 500 автомашин, несколько тысяч лошадей. Советские воины восстановили разрушенные дороги и мосты, дома и вокзалы.

В соответствии с Соглашением от 27 августа 1945 года Советский Союз поставил Венгрии 200 тыс. тонн кокса и железной руды, 4 тыс. тонн цветных металлов, 30 тыс. тонн хлопка, 700 грузовых автомобилей, 15 тыс. тонн сахара и соли, большое количество лесоматериалов.

Польша

Польша не воевала против СССР, но собиралась. Реализовать планы совместного с Германией вторжения в СССР и захвата Украины помешали Франция и Британия, которые убедили польские власти рассориться с Гитлером (подробнее по ссылке: https://advego.com/blog/read/f.../6930446/#comment416). Однако обманутые надежды не сделали Польшу ни союзницей СССР, ни даже нейтральной стороной. По объективным причинам с глубокими историческими причинами она всегда оставалась врагом.

Тем не менее, Сталин не только компенсировал Польше земли взамен отобранных Западной Украины, но и оказал в послевоенные годы огромную экономическую помощь. Уже во 2-ой половине 1944 г. Красная Армия передала жителям освобожденных районов 25 тыс. тонн муки. Для детей погибших патриотов выделялись крупа, сахар, сгущенное молоко из расчета на годовую потребность. 8 армейских госпиталей оказывали бесплатную медицинскую помощь жителям освобожденной Варшавы.

До 1 января 1945г. содержание польских военных формирований стоило Советскому Союзу 723 млн. рублей. СССР предоставил Польскому комитету национального освобождения (ПКНО) беспроцентный кредит в 10 млн. рублей. В январе-феврале 1945 г. ещё два займа 50 млн. руб. и 10 млн. долларов для внешней торговли.

В это же время Советский Союз поставил «братскому» польскому народу 60 тыс. тонн хлеба, Украина поставила жителям Варшавы 15 тонн подсолнечного масла, 10 тонн сахара и 5 тонн сухофруктов. Только в Варшаве в первые дни после освобождения советские сапёры обезвредили 2 млн. мин, бомб и снарядов.

В феврале-апреле 1945 г. из разоренного войной СССР в Польшу поступило 45 тыс. тонн угля, 280 тыс. тонн моторной нефти, 3 тыс. тонн керосина, 6 тыс. тонн соли, 60 тонн чая, 150 тыс. голов крупного рогатого скота и овец, 8 тыс. тонн мяса, 1 тыс. тонн жиров, 20 тыс. тонн текстильного сырья и 100 тыс. шкур (при условии 50% готовой продукции будет продано Советскому Союзу). И всё это в первые полгода 1945 г.

На условиях 2-3-процентных кредитов Польша получила из СССР 500 тыс. тонн зерна в 1947-49 гг., 20,6 млн. золотом в 1947 г., поставками машин и оборудования в 1948 г. в сумме 405 млн. руб. От Германии Польше передали Силезию и Померанию. К концу 1949 года объём промышленной продукции Польши почти на 70% превысил объём 1938 года.

Подведем итоги

Попробуйте прикинуть весь объем оказанной помощи и учтите, что еще СССР помогал после войны Югославии, Австрии, Чехословакии. Сколько наших прабабушек, прадедушек, дедушек и бабушек, родителей могло выжить благодаря богатствам, отданным тем, кто в 41–45 годах убивал и прямо либо косвенно помогал убивать наших предков.

По фотографиям видно, как у нас дома нуждались во всем том, что было отдано.