Кофе с булочкой / #159 / DELETED

- Не может быть! Как же так! – причитала Люба, соседка по лестничной клетке Виолетты Журавской.

Именно Люба оказалась последней, кто видел Виолетту Георгиевну живой. Живой и красивой, и счастливой, и вообще, - образцовой и шикарной.

Крюков, переживший три развода, был уверен: самоубийство! Женщинам только бы ухватиться за какую-нибудь печаль, чтобы от души пострадать. Даже когда всё лучше не бывает.

Виолетта попила кофе с соседкой, соседку проводила, осталась одна, загрустила – выпила пузырёк лекарства. Скончалась.

- Она психотерапевт! Полгорода – её клиенты. «Пять секретов хорошего дня», «Почувствуй вкус жизни за семь дней» – слышали про тренинги? Это всё она! А книги! «Нет причины для кончины» читали? Журавской жизнь наскучила?! - восклицал молодой помощник следователя.
- Что по существу?
- Ежедневник.

Восстановить события рокового дня было проще некуда: Виолетта вела ежедневник, где тщательно планировала своё время. Самоубийства, надо сказать, в планах на вечер не было:

кофе с булочкой
работа над книгой
ужин
сериал «Любовь и грусть»
душ
отдых

Последний пункт плана, который успела-таки выполнить Журавская, был «кофе с булочкой – 16.00-16.25».

Помощника осенило:

- С булочкой! Это он: моложе, менее успешный. Подмешал отраву в булочки! Артём Журавский, её муж, - пекарь!

Муж был подавлен.

- Не ела она моих булочек.
- К чему уточняем? – спросил с сарказмом помощник.
- Булочки ей пахли уютом…

«Не мог он так разобидеться», - решил Крюков.

Дома Крюков теперь слушал только болтовню телевизора: «Новые серии «Любовь и грусть» смотрите в 20.30»
20.30?.. Крюков неохотно набрал помощнику.

- Во сколько там у неё по плану сериал?
- Ха, в 18.30. Это не сериал! Я проверил. «Любовь и грусть» - так Виолетта называла беседу с клиенткой, страдающей от любви. Ха-ха! Дама приходила дважды в неделю на 18.30.

«Любовь и грусть» - приятно для женских ушей. А если назвать женщину булочкой?!

Люба созналась сразу:

- Я тоже пошутить хотела. Я зависима от еды: объедаюсь, голодаю, худею. Она лечила меня. Мы дружили, кофе пили, разговаривали. Я нечаянно подсмотрела в её ежедневнике, что по средам и пятницам в 16.00 у неё «кофе с булочкой». Кофе – да, а к булочкам она не притрагивалась. Булочка - я! Обидно! Она отвернулась. Я достала своё… слабительное (принимаю иногда, когда съем лишнего), вылила ей в кофе. Оказалось – смертельная доза.

Крюков достал сигарету, осмотрел внимательно её со всех сторон. В голове промелькнула мысль: «Да ну вас! Четвёртую, если и смотреть вообще, то из тощих лучше, что ли…»