Врата / #84 / Starova

Шёл тропический дождь, и изменение дорог протолкнуло вглубь тайских трущоб двух иностранок. Настолько странна и вульгарна была их иностранность, что по обыкновению стоявшие вдоль дороги лапшично-фруктовые лавки, видавшие множество разноцветных и разноликих поставок, и то встрепенулись от удивлённого и неожиданного вылупления собственных глаз. Иностранки без труда и без свойственного иностранцам топографического кретинизма обошли лавки и нырнули в крытую часть рынка. Одна из них уже прокладывала маршруты в тех местах и, следовательно, причислять её к иностранцам было бы неправильно, да и местные не так хорошо ориентировались в трущобных лабиринтах, как это делала она. Вокруг них двоих выпечатались две ветхие, загробно-плесневеющие стены складов. Едва ли можно было высмотреть двери, да и дождь смывал шансы к тому, чтобы подойти поближе.

Девушки завернули за угол, и перед ними открылась мерзотно-грязнотная дорога, по бокам которой одноэтажно возвышались магазины с хозтоварами и дешёвыми вьетнамками. Эти квазипостройки были многоэтажкой по сравнению с цокольным этажом подножного мусора. Чуть поодаль гирляндой развесились на удивление аккуратные для подобного места массажные салоны. Перед входом в один из салонов хаотично рассыпались обувные острова. Особо некуда было приткнуть свой собственный остров, но девушкам удалось дополнить мозаику архипелага.

Раздвинулись деревянные двери и по островам прокатились лучи рассвета. Внутри массажный салон представлял собой едва подсвечиваемый несколькими подвесными фонариками небольшое продолговатое помещение. Девушки остановились перед чередованием людей стоящих и лежащих на кушетках. Пахло благовониями. Из темноты проявилась хозяйка салона — шустрая тайка средних лет — и предложила новоприбывшим стать частью чередования и сменить плоскость на горизонтальную. Девушки, бывшие до того момента нераздельными, впервые переглянулись. Их мысли медленно-текуче жонглировались. Мысли отшагивали от глаза к глазу, перелезали через стены и бегали по голым ногам посетителей. Наконец, хозяйка разместила их на кушетки, располагавшиеся на разных концах комнаты. Девушки вновь должны воссоединиться через час. Этот час — гулкая телесная мистерия, восторжествовашегося гедонистического выбора — выбора в пользу простой последовательности течения событий.

Тайка сидела на плюшевой табуретке за стойкой регистрации и тихо блаженно улыбалась. Над ней сидела статуэтка Хотэя в дыму догорающего благовония. Она улыбалась чуть шире. Хотэй и остальные божества на настенных изображениях провожали последних гостей. Архипелаг из тапок был успешно смыт последними каплями уходящего сезона дождя. Скоро король сменит золотое одеяние статуи в храме изумрудного Будды в честь перехода в новый сезон. Девушки открыли глаза и обнаружили, что из посетителей остались только они. Хозяйка проводила их. Когда тайка отвернулась, одной из девушек показалось, что она прошептала про себя благословение.

На улице стоял очищенный и пока никем не одушевлённый запах воды. Девушка, которая лучше ориентировалась в местности, решила открыть карту и быстрыми шагами фантасмагорического танца повела другую дальше по трущобам. Повороты казались такими же ломаными, как и её шаги. Руки впереди идущей искривлялись в свастических движениях и ловили на себе едва уловимое холодное свечение, преображая его в позолоченную божественно чистую солярность. В один миг все их мысли, чувства, движения и воспоминания сгреблись в одну точку — они чуть не столкнулись друг с другом. Оказалось, что какое-то движение-поворот было пропущено. Они заблудились.

Та, что шла позади обернулась на запад и увидела перед собой ворота, полностью исписанные иероглифами. Стены, окаймляющие врата, также истошно были выгравированы древними надписями. Лишь те, что сверху были хорошо видны, а остальные уходили в инфернальную темноту или были загорожены свитками исполинских размеров. Последние выстроились в полуразваливающиеся башни и казалось, скоро сгорят при свете китайских фонарей, висевших с двух сторон от ворот. Фонари также обросли иероглифами, на них они были янтарно-красными и их тень падала на стены так отчётливо, что можно было, не глядя на истинные буквы, прочесть тень от них. Надписи обрамляли бордового цвета гибискусы. Сами врата проявились не такими большими. Они были сделаны из тёмного дерева, и едва были различимы пару собственных иероглифов этих дверей. Единственное отличие от обычных дверей было отсутствие ручек.

Девушки обернулись на восток и обнаружили дорогу вдоль канала с проплывающими по нему длиннохвостыми лодками и, не оборачиваясь, направились в поиске выхода. Та, что снова шла позади, подумала, что скорее всего больше никогда не найдёт те врата, если захочет снова найти это место. Та, что шла спереди обернулась и сказала: "Есть ощущение, что мы никогда не найдём это место вновь."