Отпустить нельзя остаться / #19 / VetanieAdilshaeva

Когда дверь захлопнулась, Илья не обернулся. И тишина стала какой-то другой. Не просто тишиной, а отсутствием. Как будто он уходил в пустоту.
Он услышал, как мать что-то сказала вслед, но слова растворились в грохоте наушников, которые он надел, чтоб заглушить эту давящую тихую боль. Мир сжался до битов в ушах и холодного ветра, что бил в лицо.

Ему было шестнадцать, и внутри всё кипело: от бессилия, от чувства, что никто не понимает. Особенно она. Мать. С её вечными «ты должен», «подумай о будущем», «не трать время впустую».

А ему хотелось просто дышать...

Он ушёл в ночь без телефона. Так — чтобы не звонила. Чтобы поняла хоть раз, как это — когда тебя нет. Когда Илья дошёл до окраины, город стал тише. На мосту пахло водой и ржавчиной.

Он сел на перила и посмотрел вниз. Там шевелились огни — отражения фонарей на тёмной глади.

«Если бы я исчез, она бы… что? Позвонила в полицию? Или просто выдохнула?» — подумал он и сам не понял, откуда эта горечь.

Позади послышались шаги.

- Илья!

Он вздрогнул. Голос. Её голос. "Как она меня нашла?" - подумал он.
Мать стояла, едва переводя дыхание. Волосы растрёпаны, глаза красные, пальто нараспашку.

- Не подходи, - сказал он, чувствуя, как дрожат пальцы.
- Хорошо. - Она остановилась. - Только не уходи. Пожалуйста.

Он усмехнулся, но в груди что-то кольнуло.

- Тебе-то что? Я мешаю тебе жить.
- Это неправда.
- Правда! Ты всё решаешь за меня! Всё время! Даже сейчас, когда я просто хочу побыть один! Да чего ты всё время волнуешься? Я же не маленький!

Я хотела ответить, что именно в этом и боль - ты уже не маленький, а мне всё равно страшно. Но он бы не понял. Пока не понял. Мы молчали. Ветер рвал листья с деревьев. И вдруг он тихо сказал:

- Знаешь, иногда я думаю, что тебе со мной тяжело. 
- Почему? - Потому что я не такой, каким ты меня хотела.

Я посмотрела на него. На скуластое, взрослое лицо, на усталые глаза.

- Ты ошибаешься, - сказала я, - я просто не научилась отпускать.

 Он повернулся ко мне. Взгляд  настороженный, будто я могла сейчас снова начать читать нотации. Но я не могла больше. Не хотела. Я села рядом.

- Сынок, когда ты родился, я боялась даже дышать, чтобы не разбудить тебя. Потом - боялась отпустить руку, когда ты делал первый шаг. А теперь вот - боюсь потерять тебя совсем.

Он отвёл глаза.

- Мам… Я просто не хочу, чтобы ты контролировала всё.
-  Я не хочу. Я хочу знать, что ты в безопасности. Что тебе не больно.

Он не ответил. Но через минуту я почувствовала - его ладонь легла поверх моей. Осторожно, неуверенно, как в детстве, когда он болел и тянулся ко мне во сне. Я не удержалась. Провела пальцами по его руке.

- Знаешь, когда ты был совсем маленький, ты всё время говорил: «Мама, не отпускай». Он усмехнулся.
- Ну да.
- Так вот. Теперь моя очередь говорить тебе: «Не отпускай». Только не жизнь. Не мечты. Себя.

Он молчал. А потом тихо, едва слышно, сказал:
- А тебя можно?
- Можно. Только не теряй.

Встала и ушла потихоньку, вытирая слезы, которые еле сдерживала при нем. 
Шла по парковой аллее, сквозь мокрые ресницы, увидела как посреди дороги стоят двое молодых людей. Я хотела обойти, но они опять загородили дорогу:

- Ребята, вы чего, дайте пройти.

В ответ увидела только наглые ухмылки. Сердце заколотилось в груди, стало тяжело дышать. Ноги стали ватные. Вдруг слышу удар, второй, боюсь  повернуться...

- Мама, уходи...

Такое чувство, что на меня упало небо.

- Прекратите, кому сказала! - голос был таким не моим, кинулась к Илье, разнимать их, - вы что творите... подумайте о своих матерях, если бы они были на моем месте...

Все трое обернулись, долго и пристально смотрели мне прямо в глаза и молча ушли. Илья подошел и так крепко обнял, вместо тысячи слов - материнское сердце защемило от того, как сильно оно может любить свое дитя... больше своей жизни...