Гарпун в вишнях / #33 / Kaurri

Видишь коробку? В ней кукольный домик с лакированными подмостками, накрахмаленным занавесом и пластмассовым лесочком с дубами и кленами. Представь такие, какие посчитал бы красивыми. Среди них видишь куклу, она выглядит тряпичной. На нагрудном кармашке написано «Puppet», но это не ее имя.

Это не ее имя.

Прочти это шепотом — это секрет.

***

— Это великолепно, — шепчет мальчик, подставляя ладони под водопад алых камешков и вишен, стараясь не упустить ни одной. — Жаль, что понарошку.
— Жаль, что понарошку? — вторит ему девочка.
— Такая милая. Как куколка или щеночек. Буду звать тебя Puppet — Puppy.
— Это не мое имя, — растерянно смотрит из коробки девочка.
— Ты привыкнешь.

***

— Ко мне, Puppy!

«Гав-гав», — говорит Паппи, виляя хвостом, пока хозяин пристегивает поводок к ошейнику.

— Дай лапу. Хорошая девочка.

Да, Паппи — хорошая девочка, настоящий друг человека.

Детская рука тащит собачку к картонной стене и по периметру: раз, два, три, четыре — квадратик.

Паппи падает, мальчик продолжает волочь ее за поводок. За ней по картону тянется след — спелые вишни, алые камешки. Паппи не сопротивляется.

— Ладно, вставай.
— Я больше не могу.
— Можешь, глупенькая. Иди, переоденься в кого-то побыстрее. А я пока приберу здесь за тобой.

Плевок. Паппи съеживается за ширмой. «Наверное, злится за грязь».

— Ну, где ты там?

***

Стук копытец по картону. Лань мечется между пластмассовых деревьев. Сердце бьет о реберную клеть, что-то бьет в нее снаружи. В боку лани гарпун. Глаза ищут укрытия, но укрытия нет.

— Подожди, какой может быть в лани гарпун?
— Мне больно, пусти.
— Не может быть тебе больно. Ты ненастоящая, я понарошку. И на ланей с гарпунами никто не ходит, не выдумывай. Лучше беги быстрее. Быстрее!

И лань бежит. Между пластмассовых деревьев вдоль картонной стены. И ей действительно не так уж больно, ведь она ненастоящая, и с гарпунами на ланей никто не ходит. И бежать все равно больше некуда. Раз, два, три… четыре. Лани не плачут.

— Нн-нет, тоже не то. Переоденем тебя в кого-то посильнее?

***

Плюшевый мишка тяжело переваливается между деревьев, волоча заднюю лапу. Что его гонит вперед, ты думаешь, — желание жить или боль?

— Да о какой боли речь? Хватит нытья, покажи ярость! Этот костюм тебе очень идет, в нем ты должна злиться. Злись!

Он берет второй гарпун и вворачивает его в бок медведя рядом с первым. Раз оборот, два. Три… четыре.

Медведь прекращает движение вдоль стены, его голова поворачивается. Глаза-бусинки смотрят на мальчика поверх картона в упор. Теперь их от его лица не оторвать.

— Во-от, умница. Покажи мне, Паппет.

Когти рвут картон, деревья сыплются, как доминошки. Медведь, хрипя, бросается на стены. Раз, два, три… И четвертая поддается. Мишка рвет картон когтями, глазки-бусинки все ближе к цели.

— Ну, вот что ты наделала?! — смесь восторга и легкого испуга сменяется раздражением. Он опускает в коробку зеркало и поворачивает голову Паппи. — На вот, полюбуйся, во что превратилась.

И Паппи любуется.

Сидит у пластмассового дерева девочка в ростовом костюме куклы. Зажимает дыру у нагрудного кармашка, в ней два гарпуна в налитых вишневых гроздьях. Этот воздух слишком плотный для Паппи. Красные камешки и капли крупными вишнями сыплются сквозь дыру в плюше. Ржавый песок что-то шепчет ее запястьям, осыпаясь в салатовую траву.

Но боли нет, только цвет.

Плевок.

Паппи поднимает взгляд на мальчика. Перед ним гора вишневых косточек. Еще плевок, он тянется в коробку за следующей ягодой. Кладет ее в рот. И жует.

Вот теперь он видит ярость.

— Не будь жадиной, Паппи, — он хохотнул.

— Это, не мое, имя! — она выдирает гарпуны из груди, срываясь на крик.

Лапы наконечников рвут платье в цветочек и плюш. Вишни-бусинки густыми кружевами сыплются в траву.

Паппи больше не убегает — Паппи вооружена.

Она швыряет гарпун в грудь хозяина, линь натягивается и пружинит. Узел на ветке, теперь Паппи — канатоходец. В ее левой руке второй гарпун.

Плевок.

— Твой рот, он… перестанет, сейчас!

Шаг, второй, и она переходит на бег.