Вороны / #96 / AlisaChekhova

Мы ехали на карпа, до рассвета, все как положено. Ехали тихо, как будто уже около воды и боялись спугнуть рыбу. Папа оживленно жестикулировал, рассказывая про щуку размером с приборную панель. Я клевал носом, глядя в окно на спящие поля.

В березовой роще мелькнули три черные птицы. «Вороны. Гнездо вьют, как мило», — подумал я.
Возвращались той же дорогой. На заднем сидении два ведра улова.
— Пап, смотри, ворон стало больше.
Он нахмурился, притормозил.
— Надо проверить. Медведь, может... — он смолк, глядя на чащу. Оставить меня одного он не рискнул.
Сначала было даже интересно — настоящее приключение. Но чем глубже мы заходили в рощу, тем тише становилось вокруг. Давно уже не слышно было птичьего щебета, только хрустящие под ногами ветки и тревожное карканье, которое становилось все громче и навязчивее. Воздух стал густым и сладковатым, пахло мокрой землей и чем-то еще, неприятным и чужим.
Я первым заметил красные нитки, запутанные в ветвях, будто чьи-то волосы. Они висели повсюду, неестественно яркие на фоне серо-зеленой листвы. Потом увидел на коре берез странные знаки — будто кто-то острым ножом вырезал здесь свои секретные послания. Меня пробрала мелкая дрожь.
Я потянул отца за рукав, чтобы показать ему, но он лишь молча кивнул, и его лицо стало напряженным и каменным. Его пальцы сильнее сжали мою ладонь, и по этому судорожному жесту я понял: он боится. А если боится папа, который всегда был моей крепостью, значит, происходит что-то по-настоящему страшное. Мое сердце заколотилось где-то в горле, стало трудно дышать.
Внезапно отец остановился. Ворон было уже несчетно, их крики слились в оглушительный хор, давящий на уши. Он что-то увидел.
— Тихо. Назад. Быстро, — его глаза были полны ужаса, какого я никогда не видел.
Мы почти побежали. Я не увидел, от чего мы бежали. Бросив взгляд через плечо заметил среди белых стволов фигуру в черном, немного поодаль еще одну. За нами следили. Казалось, сам лес ожил и смотрит на нас враждебными глазами.
Мы уже подходили к дороге и видели нашу машину, становилось легче дышать.
— Молодой человек! — донесся откуда-то сбоку приятный голос. Но папа лишь сильнее сжал мою руку и рванул вперед. Страх, острый и холодный, сковал ноги, но папина рука тянула меня вперед, сквозь папоротники и колючие ветки. Я не понимал, что происходит. Я не понимал, почему боится папа и от этой неизвестности было еще страшнее.

У машины нас ждал новый удар: все четыре шины были плоскими.
— Всё... — прошептал отец.
В этот момент во мне что-то оборвалось. Я почувствовал себя загнанным зверьком, прижался к холодному металлу двери, пытаясь загнать обратно предательскую дрожь в коленях.

Из леса вышла девушка в черных джинсах и голубой футболке. Она ярко улыбалась.
— У вас проблемы? Я могу помочь! Тут часто хулиганит местно зверье, не вы первые…Мой дом за поворотом, пойдемте!
Ее улыбка показалась мне неестественной, натянутой, как маска. Но мне так отчаянно хотелось верить, что хоть кто-то в этой ситуации нормален и может нам помочь. Мне надоела эта непонятная паника.
— Пап..
— Видели этих странных людей? — девушка с сочувствием наклонила голову. — Я тоже их испугалась. Мы, наверное, просто оказались не в то время не в том месте.

В этот момент на дороге показалась старенькая «Тойота». Отец отчаянно замахал руками. Девушка отпрянула, ее улыбка исчезла, и на ее месте на секунду мелькнуло что-то острое и злое. Водитель, оказавшийся знакомым папиным рыбаком, пустил нас в салон.

Когда мы тронулись и ужас уже не так сильно сжимал моё горло, я не выдержал:
— Что за спектакль?! Она же хотела помочь!
Отец, бледный, смотрел в лобовое стекло.
— Я видел на ее ботинке кровь, — тихо сказал он. — Что она вообще делала в лесу в таком виде?

Только тогда до меня окончательно дошло. Лес, вороны, нитки, эти люди… и кровь на ботинке улыбчивой девушки. В голове все сложилось в ужасающую картину. Это была не игра. Это была охота.

Он посмотрел на меня не как на ребенка, а как на равного, прошедшего одно испытание.