Гвоздь / #20 / olging

Не знаю точно каким я была ребенком, но, наверное, не очень приятным. Помню, много болтала без умолку, орала какие-то песни дурным голосом и выглядела неопрятной, поскольку постоянно носилась без особой надобности. Тонкие волосы вечно выбивались из косичек и мне частенько доводилось слышать от взрослых: «Иди причешись!».

Родители мои без меры работали. Свободное время они всецело посвящали дачному участку. На меня у них не было времени, поэтому мое воспитание при любой возможности доверялось обществу. Каждое лето меня куда-нибудь отправляли отдыхать. Я ничего не имела против.

Первое яркое впечатление от отдыха я получила в пять лет. Всем детским садом мы оказались на даче. Масса солнечного света, цветов, запахов, затейливых игр, свободы и бесконечного общения со сверстниками. Омрачало мою жизнь лишь то, что не удавалось правильно себя вести, хоть я и старалась. То кубарем скачусь с огромной лестницы нашего «сталинского» особняка, то прищемлю палец в двери, то смахну компот со стола. Воспитатели регулярно меня отчитывали перед всем честным народом и ставили мне в пример Нелли. Эта тихая, очень прилежная, светловолосая девочка на зависть другим юным модницам носила редкие для того времени банты из газовой ткани и дорогие платья из магазинов. Большинству девочек мамы шили наряды сами. Из экономии.

Территория вокруг дачи была заполнена живописными полянками с клумбами и разными игровыми штуками: от обычных каруселей до фанерного автомобиля в натуральную величину. Разумеется, мы изучили каждую пядь вверенного нам пространства. Мое любопытство привело меня в диковинное место – за будку туалета, стоящую на отшибе у самого забора. Между забором и туалетом был небольшой зазор, туда в аккурат помещался пятилетний ребенок. Там было темно и сыро. Я пробралась через мрачную щель, и довольная своим открытием новой локации побежала дальше, а вечером воспитательница обнаружила дыру на моем платье. Она отругала меня за неосторожность и со вздохом села штопать дыру. Однако история повторилась. Я снова полезла в запретную зону, где явно торчал какой-то гвоздь, и порвала очередное платье. Благо платьев у меня было штук пять. Меня всякий раз очень расстраивало, что забываю про гадский гвоздь. Но лезть, видимо, было нужно. Что-то я себе воображала. Не до гвоздя, в общем, было.

И вот, в один прекрасный день, когда все дети мирно паслись на одной из лужаек, со стороны туалета раздался горестный вопль. Смотрим – воспитательница ведет рыдающую Нелли, а на ее платье небесной красоты вырван клок ткани в том же месте, что и у моих нарядов. Девчонки сокрушенно уставились на кошмарный изъян. Я ж ликовала. Вот и правильная Нелли поступила неправильно.

Воспитательница решила положить конец нашему злосчастию. Она пригласила завхоза с молотком, и он торжественно заколотил треклятый гвоздь. После восстановления справедливости все детское население дачи стало с удовольствием использовать лаз за туалетом для своих стратегических игр.

Спустя годы я нашла на антресолях свои детские платья с однотипными заплатами и подумала, какой разнообразной насыщенной жизнью живет человек в пять лет, и в какие нешуточные истории может влипнуть он, благодаря чрезмерному воображению!

Теперь меня никто не отчитывает. Повзрослев, я научилась прилично себя вести, соблюдаю правила, принимаю, порой, сложные решения и больше не пою дурным голосом. Скукота.