Урок доброты / #103 / Dedekind

- Он с лошадью пошел вперед, а разведчики поползли за ним в немецкий тыл.

В классе стояла идеальная тишина. В таких случаях говорят, что слышно жужжание мухи. В этот раз даже муха молчала потому, что на дворе был февраль и все мухи пребывали в спячке. Надежда Федоровна, стоя лицом к доске в проходе между партами, полуприкрыв глаза, с едва заметной одобрительной улыбкой слушала Авраменко Лешу.

- Немцы схватили Ваню и увели в свой штаб. Там его пытали, чтобы он предал своих, затем замкнули в грязном, холодном сарае.

На дальнем от окна ряду отчетливо всхлипнула девочка. Леша запнулся.

- Продолжай, мой хороший, – сказала Надежда Федоровна, - что было потом?

Но Лешу не надо было подбадривать, он, словно оракул, вошел в транс, и слова лились из него непрерывным потоком. Остальные дети слушали почти не дыша.

- Ваня не испугался, не предал своих друзей, несмотря на угрозы фашистов. И, пока он сидел в сарае, наши начали наступление, они прогнали врагов. Ваня снова встретился с разведчиками Горбуновым и Биденко.

По классу пронесся вздох облегчения.

«Какой я хороший педагог, - подумала Надежда Федоровна - Как удачно я построила этот урок. Он несомненно принесет пользу юным умам».

Леша, словно живя в суровом мире героя Валентина Катаева, продолжал:

- Они оставили Ваню Солнцева в полку. Для него сшили военную форму. Горбунов и Биденко сводили его в баню, научили наматывать портянки, подстригли у военного парикмахера. Ваня стал сыном их полка. Больше всего он понравился капитану Енакиеву. Капитан хотел, когда закончится война, сделать Ваню своим сыном.

На лицах замелькали улыбки. Леша очень много читал и великолепно пересказывал прочитанные истории. Он был наделен своеобразным талантом, который заключался в том, что, читая, он как бы воочию видел описываемое. Остальные дети класса читать не любили. Им больше нравились мультики или кино. Но Лешу они слушали, позабыв обо всем на свете. Так слушают рассказ путешественника, вернувшегося из далеких стран, о всяких невероятных приключениях. Витя Ломакин слушал, нечаянно приоткрыв рот. Сергей Дорош, красивый губастый мальчик с трогательным вихром на затылке, даже привстал из-за своей последней парты.

«Какие хорошие дети», - Надежду Федоровну подхватило особое чувство довольства собой, своим делом. Это был ее последний класс. Заслуженный учитель РСФСР, отличник народного просвещения, ориентир для молодых, учительница начальных классов Надежда Федоровна Медведева отдала этой профессии пятьдесят лет из своих семидесяти. Она родилась в год Великой Революции и прошла вместе с народным образованием долгий, непростой путь. В профессии для нее не осталось секретов. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед вами Учитель с большой буквы. Невысокая ростом, черноволосая в молодости, она следила за своей внешностью и в старости, закрашивая седину и продолжая пользоваться косметикой. Немного крючковатый нос не безобразил ее, но придавал добродушно-хищный вид. Ученики других классов боялись ее, как черти ладана, и злорадно говорили второму «А»: «Бедненькие, вам не позавидуешь!».

- Только мечтам капитана не суждено было сбыться, - продолжил Леша, а класс притих, как природа перед грозой, - он погиб в бою с фашистскими танками. Перед смертью он успел написать Ване записку. Ваню потом отправили в суворовское училище.

В классе еще сильнее сгустилась тишина. Урок мужества и доброты удался. Дети сидели потрясенные.

- Кто еще читал это произведение ребята, кто может дополнить?

Дети встрепенулись и защебетали. Какой хороший второй класс, какие они чуткие, думающие. С другой стороны, это не удивительно, ведь каждый родитель города мечтал о том, чтобы его ребенок, пойдя в школу, попал в надежные руки Надежды Федоровны. Пробиться удавалось отнюдь не всем. В основном в ее класс попадали дети, родители которых имели высшее образование и занимали какой-нибудь важный пост. Такие дети в учебе почти всегда оказывались более смышлеными и интеллектуально раскованными по сравнению с детьми из простых семей. А родители их более щедры в вопросах, связанных с денежными тратами на классные нужды. Надежда Федоровна пожинала плоды своего авторитета и работала в удовольствие.

В ее нынешнем наборе были весьма интересные детки. Инночка Рубанова: папа начальник районной милиции. Светочка Зотова: папа заместитель первого секретаря райкома партии. Ларочка Файда: мама завуч этой школы. Юрочка Окунцев: папа судья. Это только так, к примеру. Все детки были ухоженными, опрятными. Вот Инночка бойко вскинула руку.

- Что ты желаешь сказать нам, Инночка?
- Мой дедушка тоже воевал на фронте. У него много боевых наград!
- Садись, умничка. А ты, Сережа?
- А мой дед погиб при штурме Берлина.
- Твой дедушка - настоящий герой.
- А мой …
- А моя…

Класс щебетал, как скворечник во время кормежки птенцов.

Она подняла руку и снова воцарилась тишина. Тихим голосом, почти шепотом, тем особым эмоциональным шепотом, который отчетливо слышится за задними партами и спустя годы снится по ночам, она заговорила:

- Дети, подведем итог нашего урока. Мы победили фашистов благодаря не только героизму, но и человеколюбию советских людей. На борьбу с врагом встали все от мала до велика. Наш народ заслужил свое право на мирное небо, на нормальные человеческие отношения, заплатив за это миллионами человеческих жизней, поломанных судеб. Ваня Солнцев, герой повести «Сын полка», потерял всех своих родных, которых убили фашисты. Но его спасли. Солдаты Красной Армии, беспощадные в бою, отнеслись с добротой к человечку, оказавшемуся в беде. Все советские люди стремились делать добро. Давайте, дети, и мы будем беречь мир, передавая в будущее эстафету поколений. Будем же относиться друг к другу с добротой и уважением.

Пронзительно зазвенел звонок. С легким стуком откинулись крышки парт. Дисциплинированный класс, как по команде, встал. Урок окончен.

- Садитесь, дети. Отдыхайте и готовьтесь к следующему уроку. Дежурные, подготовьте доску, проветрите помещение. Леша, ты как всегда большой молодец. Ты снова получаешь пять. Дети, берите пример с Леши. Какой он у нас умный и начитанный.

Надежда Федоровна вышла из класса и направилась в учительскую. Она величественно прошествовала по лестнице на второй этаж, торжественно неся свою голову с волосами, собранными в большой пучок. При ее появлении в шумной учительской по мановению волшебной палочки установилась почтительная тишина, сродни той, которая возникала при ее входе в класс. Это не было удивительным, ведь многие из нынешних коллег были ее прежними учениками и до сих пор испытывали перед ней тот внутренний тремор, который нам внушает присутствие большого начальника и строгого учителя. Она прошла на свое место за шкафом, свое отдельное особенное место, которое было только у нее одной из всего коллектива и, отрешенно посидев несколько минут в тишине, стала готовиться к следующему уроку, уроку математики. Она всегда тщательно готовилась к предстоящим урокам: для нее не существовало мелочей. Поэтому она и добилась славы. Попасть на ее урок, перенять мастерство стремились многие. Бывали и иностранные делегации. Только в этом учебном году она приняла коллег из Алжира и Югославии.

Когда Надежда Федоровна вышла за дверь, дети занялись своими делами. Кто-то остался сидеть за партой, кушая яблоко или бутерброд, некоторые сбились в стайки, и, сначала потихоньку, а потом все сильней стали шуметь. К Леше подошел его недруг Витька Ломакин, и, кривляясь своим веснушчатым лицом, которое имело глуповатый вид из-за стекла очков, заклеенного бумагой из школьной тетради в клеточку, ехидным голосом спросил:

- Ну что, Букварь, получил свою пятерку?

Это была Лешина кличка с первого класса. Потому что на празднике прощания с Букварем ему как лучшему ученику класса досталась главная роль, а с ней - кличка на всю оставшуюся школьную жизнь.

- Отстань, Ломака, - обреченно ответил Леша. Он знал, что Ломака не отстанет, что за Ломакой подскочит Дорош и начнет твердить какую-нибудь гадость. Они не трогали Инночку Рубанову, Светочку Зотову, даже его друга Сашку Киселева они не трогали, потому что мама Киселя была работником РайОНО, о чем он сам не уставал упоминать. Никто не знал, что значит это слово, но звучало оно солидно, и у Сашки был иммунитет. Леша был из простой семьи, просто умный мальчик, которому предстояло всего добиваться самому.
- Сын полка насрал до потолка! - заорал подкравшийся сзади Дорош. Леша вздрогнул, а класс взорвался смехом. Шутка понравилась всем
- Сын полка насрал до потолка! - подхватил Ломака.
- Сын полка насрал до потолка! - тут как тут оказалась Рубанша.
- Сын полка насрал до потолка! – неслось со всех сторон.

Леша втянул голову в плечи и сделал вид, что не слышит. Он пошел в другой конец класса, к своему другу Сашке. Кисель сидел с хитровато поблескивающими глазками.

- Привет, - сказал он и добавил, - Беденко!
- Ты что? - опешил Леша.
- Беденко, Беденко, - несколько раз повторил Сашка.

В это время Ломака, разочарованный тем, что Леша не отзывается на дразнилку, подбежал и изо всех сил огрел Лешу по затылку учебником математики. Леша, ослепнув от злости, помчался за ним по классу под всеобщее улюлюканье. Ловкий Витька уворачивался от его неумелых кулаков, срывая овации девчонок. На своем месте тонко заливалась Файда, девочка с кукольной внешностью, которой все время ставили в пример этого Авраменко. Резван и Окунцев пытались по очереди подставить Леше ножку, когда он пробегал мимо. Это удалось Анепкину, и Леша во весь рост растянулся в узком проходе. Раздался треск раздираемой о гвоздь штанины. Девочки дико завизжали. Мальчики, кто еще сидел, вскочили со своих мест. В одну секунду класс превратился в вольер с беснующимися павианами…

Когда прозвенел звонок и Надежда Федоровна вернулась в класс, она обратила внимание на то, что дети сидят раскрасневшиеся. Из глаз Леши капали слезы. Еще несколько мальчиков шмыгали носами. «Какие они чуткие, добрые, - подумала Надежда Федоровна - Прошла большая перемена, а они все еще переживают».