Деревенская коррида / #122 / olga_june_2924

Моё детство прошло в славном русском городе, расположенном недалеко от Москвы. Бабушкина деревня находилась всего в сорока минутах ходьбы от моего родного города, и потому мои родители летом тоже частенько ночевали у бабушки, благо мéста в её хлебосольном доме хватало всем.

В деревне у бабушки во многих дворах держали коров, которых требовалось пастú на лугу каждый день. Но, поскольку многие «держатели коров» были очень преклонных годов, данная обязанность возлагалась на тех взрослых, кто работал не каждый день, но в первую очередь и по большей части на детей и внуков, отправленных на лето в деревню «отдохнуть и набраться сил».

Коров было целых 24 – приличное стадо – и чаще всех чудесная привилегия пасти это стадо выпадала мне и другим внукам-добровольным помощникам, а также моему отцу, работавшему на железной дороге посменно, через день.

История, врезавшаяся в мою детскую память – о самой большой чёрной корове в нашем стаде, хозяева которой были старичок и старушка и приходили за ней после заката. У их Чернушки были крутые рога и белый ромб на груди, но самым удивительным было то, что корова обладала чувством собственного достоинства такого размера, которым наделён не каждый человек. У этой коровы были ещё две удивительные особенности: она обладала особым чутьём и ненавидела людей, надевавших яркую одежду и пребывавших «под мухой», как называли это состояние в нашей деревне.

Каждый вечер почти на закате на луг приходили хозяева и разбирали своих коров по домам. В тот день вернулся из армии младший сын тёти Зины, и она по такому счастливому поводу собрала на стол, созвала гостей, надела новый халат невероятно яркой расцветки и, прежде чем пойти на луг за своей чёрно-белой коровой, пригубила стопочку за счастливое возвращение сыночка. Тётя Зина совсем забыла об особенностях бдительной Чернушки, не переносившей яркую одежду и запах алкоголя.

Позже я узнала, что зрение у коров чёрно-белое и быки на арене реагируют не на красный плащ тореро, а на боль, которую им причиняют пикадоры, и на раздражающие движения плаща перед самым носом. Но Чернушку никто и никогда не раздражал и не обижал – себе дороже.

И вот тётя Зина в новом ярком халате немыслимой расцветки пришла забрать свою бурёнку, а та заартачилась и не торопилась покидать цветущий луг.

Зинаида уговаривала свою корову, а Чернушка заметила новый наряд женщины и, потянув носом воздух, почуяла праздничную атмосферу и забила по земле копытом.

– Хорошая моя, Звёздочка, идём домой! – продолжала уговаривать свою бурёнку Зинаида, ничего не замечая вокруг. Но у её коровы, похоже, были другие планы на вечер.

Внезапно фыркнув, Чернушка опустила голову и пустилась к Зинаиде, набирая скорость и стуча копытами по мягкой земле. Зинаида, продолжавшая уговаривать свою корову вернуться в родные пенаты, стояла к стаду спиной, и не видела, как Чернушка неумолимо приближается к ней, массивная голова коровы опустилась, а ноздри раздувались от гнева. Я толком ничего не успела понять, когда услышала крик папы:

– Зина, беги!

Зинаида обернулась на крик, узрела Чернушку, галопирующую в её сторону, и, издав пронзительный крик, понеслась прочь от своей коровы, уводя грозную Чернушку подальше от кормилицы.

Зинаида бежала, сбросив половину прожитых лет, её короткие полные ноги мелькали с немыслимой скоростью. Если бы поблизости случайно оказались судьи Олимпийских игр, я уверена, что тётю Зину непременно взяли бы в Олимпийскую сборную СССР по лёгкой атлетике.

Мы сочувствовали тёте Зине, но не могли сдержать хохот, наблюдая, как нехуденькая немолодая женщина бежит вдоль канала, как испуганная полевая мышь.

Зинаида бежала по лугу изо всех сил. Она чувствовала себя газелью, которую преследует свирепый лев, её ноги двигались так быстро, как только могли, а распахнувшийся многоцветный халат развевался за ней как победный штандарт. Чернушка, однако, оказалась на удивление проворной для своих размеров и быстро сокращала расстояние между ними.

Я никогда не видела, чтобы человек бежал так быстро. Но рекорд олимпийского чемпиона в забеге на 100 м – 9,6 с, на 200 м – 19,2 с. А максимальная скорость коровы – 40 км/ч. Против нашей Чернушки не выстоит ни один чемпион мира и олимпийских игр в одном лице.

Сердце Зинаиды бешено колотилось, когда она мчалась по высокой траве, а разъярённая корова скакала за ней по пятам. Женщина металась влево-вправо отчаянными зигзагами, чтобы избежать приближающихся рогов обезумевшей Чернушки.

«Это мне снится! Этот кошмар мне снится!» – стучала единственная мысль в висках Зинаиды, отчаянно перебирающей ногами в попытке спастись от скачущей за ней чёрной коровы с огромным выменем, полным молока. Было похоже, что проклятием семейства Баскервилей стала не только огромная адская собака, но и огромная адская корова.

Вдруг Зинаида заметила впереди слева большую грязную лужу, ей в голову пришла коварная идея, и она помчалась прямо к луже. Когда чёрная корова приблизилась почти вплотную, хитрая тётя Зина внезапно резко изменила направление, и массивное животное, не в силах остановить своё движение, с мощным всплеском врезалось в лужу, тут же покрывшись толстым слоем грязи. Впрочем, на чёрной шерсти Чернушки тёмно-коричневая грязь была почти незаметна.

Зинаида торжествующе хихикнула:

– Поделом тебе, бифштекс-переросток! – Но её радость длилась недолго. Разъярённая Чернушка быстро отряхнулась и возобновила погоню, разбрасывая копытами комья грязи во все стороны как боевой конь под кавалеристом.

Маленькие глаза Зинаиды расширились от ужаса, когда она увидела огромную чёрную корову, мчавшуюся прямо на неё. Вскрикнув, она стремительно бросилась прочь большими скачками как заяц под действием кофеина.

Но вот Чернушка настигла, наконец, Зинаиду со спины, поддела её на скаку рогами и подкинула назад. К счастью, расстояние между её рогов оказалось достаточным, чтобы женщина проскочила между их остриями и шмякнулась на широкий Чернушкин лоб – попой прямо на белую звезду – и несколько секунд как заправский ковбой скакала на голове огромной чёрной коровы, пытаясь ухватить её за рога.

Чернушка не ожидала такого бесчинства и резко мотнула головой направо, да так, что Зинаида улетела в сторону метров на пять, а её яркий халат – знамя то ли победы, то ли поражения – остался висеть на рогах коровы. Чернушка энергично замотала головой, стремясь избавиться от ненавистной тряпки, которая соскользнула сначала с левого рога, а потом с правого и, спланировав на летнем ветерке, раскинулась на луговых цветах, затмив их нелепым сочетанием чересчур ярких красок.

Зинаида, оглушённая падением, приоткрыла один глаз, потом другой и, ошеломленная, обнаружила, что она жива и почти невредима: ей очень повезло и не повезло одновременно: слетев со лба Чернушки, Зинаида приземлилась не на твёрдую почву луга, а на огромный муравейник, заботливо выстроенный крупными рыжими муравьями. Разрушения, причиненные Зинаидой муравьиному замку, казались катастрофическими, и муравьи не остались в долгу.

Посмотрев вниз, тётя Зина в нижнем белье издала пронзительный крик, заметив ряды разъярённых муравьев, широкими потоками охватывающих её ступни и лодыжки.

– А-а-а-а, снимите их, спасите! – закричала она, подпрыгивая на одной ноге, как обезумевшая прима-балерина, в то время как муравьи продолжали атаковать её другую ногу.

Муравьи, почувствовав её неистовые манёвры, ещё больше заволновались, и их крошечные челюсти сжимались с удвоенной силой. Зинаида чувствовала себя так, будто её посадили за стол со злыми голодными насекомыми, и она стала главным блюдом их кулинарного шоу.

Яростно размахивая руками, она пыталась смахнуть муравьев с ног, со спины и с груди, но они упрямо цеплялись крошечными челюстями за её кожу, и их болезненные укусы множились с каждой секундой.

– Ой, ой, ой! – кричала тётя Зина. – Ай-яй-яй! – И её голос повышался с каждым восклицанием, переходя на отчаянный визг, который, казалось, достиг пределов нашего славного города, основанного Юрием Долгоруким.

В отчаянной попытке освободиться от злых насекомых Зинаида начала кружиться и подпрыгивать, её полные руки вращались, как лопасти ветряной мельницы в ураган. Увы, это лишь придало задор рассвирепевшим насекомым, которые с радостью присоединились к причудливому танцу тёти Зины, стимулируя деревенскую танцовщицу новыми укусами.

Могучая чёрная корова торжествующе фыркала, наблюдая, как несчастная Зинаида танцует на лугу настоящую джигу-дрыгу, отбиваясь от разъярённых муравьев, объявивших ей священную войну. Глаза Чернушки блестели от неудержимого веселья, как будто она с самого начала планировала неистовый танец Зинаиды.

– Му-ха-ха! – казалось, хохотнула корова, и её массивная голова покачивалась вверх-вниз как жест истинного ликования. Отчаянные попытки женщины в нижнем белье освободиться от муравьёв, видимо, только усилили удовольствие коровы от удавшейся ей сладкой мести.

Она равнодушно наблюдала, как безумный танец Зинаиды становился всё более комичным, а её движения – всё более хаотичными.
Внезапно корова издала глубокое, долгое «Му-у-у-у!», как будто бросая вызов несчастному человеку:

– Му-у, – промычала корова, и удовлетворение растеклось по её коровьей физиономии. – Му на тебя!

Собрав то немногое достоинство, что у неё осталось, Зинаида начала отступать, стараясь не наступать на руины муравейника. Но с каждым шагом чувствуя уколы десятков крошечных челюстей, она, наконец, разразилась таким потоком красочных ругательств, от которых покраснел бы и бывалый морской волк, и видавший виды железнодорожник, и мой папа потянулся ко мне в тщетной попытке прикрыть мои уши.

Зинаида бросила на Чернушку испепеляющий взгляд, проклиная свою беспечность. А Чернушка, явно удовлетворенная своей победой, ещё раз издала торжествующее «Му-у-у», и, развернувшись, с триумфальным видом побрела назад к стаду, покачивая массивным выменем.

А Зинаида, подхватив и напялив на себя слегка потрёпанный и надорванный шедевр советского текстильного искусства, подпрыгивая и почёсывая искусанные муравьями места, бодро зашагала по лугу, позабыв о своей корове, в направлении, противоположном деревне…