Сильно. Тот случай, когда текст не изображает эмоции, а вызывает их. Это лучшее из пока что прочитанного. Браво, автор!

Коллега, у Вас Т9 сработал.
"Чрезвычайно плохо написано, читать невероятно скучно. Это один из многих текстов, которые я еле прочитал.
Не за что говорить спасибо автору, ведь тут даже нет краткости, оттого только тоненький плюс поставлю."

Самый странный комментарий, который пока видел. Претендуете на оригинальность, но вряд ли автору будет приятно.

Мало вы пока рассказов читали)

Тоже в первом туре голосовала за него. Но только между человечностью и эмпатией я ещё вижу некоторую манипулятивность... Да и старик давно и неизлечимо болен. Вот вроде и не нарушение правил об умирающем ребёнка - сироте, но где-то близко. Не зря ведь говорят, что старики как дети.

Вернуться-то вернулось, но это лишь больше жалости вызывает. Того лета ведь не случилось не только у бабушки, но и у самого деда Александра. И вообще, полжизни у него не случилось... Уж лучше бы, кажется, ничего и не вспоминал.

Рада за своего фаворита, рассказ тронул до глубины души ещё в первом туре. Поздравляю с выходом во второй тур и желаю удачи в финале!

Если верить тексту, деменция захватила деда пятьдесят лет назад внезапно. Странно.

/пылью дальних дорог/
/пожелтевшую фотокарточку/
/Её дед, Александр, пропавший без вести. /
/Лидка, не грусти, завянут, так и пускай. Я как вернусь — новые подарю/.

Думаю, что он ушёл на войну. Возможно, его контузило, поэтому он ничего не помнил и для родных пропал без вести.

А лето счастливым тогда у всех не случилось, у многих не случилась и жизнь.

Возможно, но это сейчас так далеко, прошло более 80 лет.
Время действия рассказа никак не обозначено.
И всё как-то неправдоподобно, извините, автор.
Идея душещипательная, исполнение жалостливое.
Талант писать есть, но везде перебор.

Деменция - болезнь пожилых людей, а он пропал без вести молодым. Где был дед до того, как он постарел? Вот в чём вопрос? Вот где неправдоподобие. Читатель не должен домысливать, вот он был на войне, его контузило, и (или) пропал без вести, потом он постарел где-то, заболел деменцией и блеснула мысль через 50 лет.
Люди искали друг друга после войны , ещё как искали... А здесь старик в этом же городе находился и возник в дверном проёме неожиданным образом.
Потому что автор так придумал. Придумано интересно, но неправдоподобно.
Бабушке 20 лет и внучке 20 лет. То есть мама её родила лет в 10-15? Раз прошло 50 лет.
Это всё-таки жанр реалистического рассказа, должно быть какое-то правдоподобие.
Достучаться до сердец можно разными способами. Извините, у каждого свои предпочтения. Да, дело в читателе, конечно.

С математикой всё нормально.
Бабушке на фото не ноль же лет.)
Полвека - это два поколения.

Вообще-то да...
Извините, автор.

Рассказ эмоционально сильный, этого у него не отнять. Сюжет трогает и заставляет задуматься. Даже название тут подобрано очень правильно. И рассказу можно было бы даже простить те нестыковки, о которых пишут другие комментаторы, и даже манипуляции, фиг с ними. Однако к тематике конкурса он, увы, отношения не имеет. Это скорее мелодрама, социальная драма или ностальгическая история... А остросюжетности здесь мизер.

За эмоции можно плюсануть в 1 туре. Но вопросов у читателей возникло слишком много, что говорит и о других проблемах рассказа. Прекрасно, что работа нашла защитника в вашем лице, но сравнение с классикой в этом случае - прием неубедительный.

Да, и непонятно, откуда букет. У пациентов психбольницы есть карманные деньги? А если он по пути их с какой-нибудь клумбы сорвал, то почему букет "чахлый". Когда цветы успели зачахнуть, если санитары "на минуту только отлучились документы оформить"?

Ой, это прям да.
Вообще, такое ощущение, что это прямо пересечение времён, как будто этот старик вынырнул из далёкого прошлого с этим чахлым букетом и пылью тех дорог.
Я бы приняла бы с большим доверием к тексту, если бы это был вещиц сон, после которого внучка пошла бы его сама искать и нашла бы в каком-то интернате.

Мне казалось, что букет описан так, будто его из помойки достали. Что в его состоянии вполне себе логично.

Ну, тоже не лишнего смысла) но всё же маловероятно, чтоб за тот короткий период времеои, как он от санитаров сбежал, ещё и помойка подвернулась по пути как раз кстати со цветами.

Тем не менее вариант с помойкой лично мне кажется более вероятным, чем если санитары ему букет такой купили или того пуще, если он сам как-то другим способом его добыл.
А может букет ещё из психбольницы. Цветы завяли на посту медсестер, дед их увидел, и воронка памяти начала раскручиваться.
Я ни в коем случае никого не пытаюсь в чем-то убедить, просто рассуждаю. Сама на этом букете спотыкалась.

То, как старик сбежал от санитаров и раздобыл букет - это отдельная и куда более остросюжетная история)

Да, а ведь он мог найтись в Америке, приехать с сигарой в зубах, такой рыцарь, разнести эту скорлупу и внучке подарить и шикарный букет и добротный дом.
Нет, мы любим страдания ...

Да, писали бы, потому что жалеть и страдать любят, а радоваться и мечтать - меньше.
Ну, а во-вторых, почему неправдоподобно, если описать реальные события.

Читатель точно взыскательный.

Как замечательно, что в помойке оказался точно такой же букет, как и на фото, 50 лет назад .
Только что удивлялись, как баллон должен был взорваться через полчаса в другом рассказе.

Увы!
На снимке стояла, застенчиво улыбаясь, девушка с длинной косой — вылитая она сама в двадцать лет. Её бабушка, Лидия. А в её руках — точно такой же букет.

Ну, пусть будет так , все чайные розы похожи друг на друга. Это всё условности .
Лишь бы был мир и не было войны.
Ок.

Именно так.

Наши квадратики весьма гармонично смотрятся )))

Друзья, хочу выразить искреннюю благодарность всем, кто был частью этого конкурсного пути.

Спасибо организаторам и жюри за возможность и высокую оценку.
Спасибо коллегам-конкурсантам — за талант, вдохновение и честное творческое соревнование.
Спасибо читателям — за ваше время, внимание и ценные мысли.
Отдельный и особый спасибо — тем, кто поддерживал. И... тем, кто сомневался. Всё это было по-разному, но одинаково важно для этой работы.

В знак благодарности выкладываю финальную версию текста. Я слегка прошёлся по логике и сгладил некоторые шероховатости. Это итог, вобравший в себя весь наш общий опыт.

Спасибо, что были рядом.

"Я цветы принёс"

Глухой, утробный удар потряс дверную раму. Не звонок, не стук — именно удар, от которого дрогнул не только деревянный косяк, но и воздух в прихожей. Мелкая известковая пыль, копившаяся в щелях десятилетиями, взметнулась золотистым облачком. Сердце Тани подпрыгнуло и замерло где-то под горлом. Командировка мужа, соседи-старички, эта тихая суббота — всё сплелось в хрупкую, но прочную скорлупу её одиночества. И вот в эту скорлупу врезались.
Она прильнула к холодной стене справа от двери, прислушиваясь к стуку собственной крови в висках. Собравшись с духом, робко заглянула в глазок. В нём — искажённая рыбьим стеклом физиономия: мужское лицо, пожилое, землистого оттенка, пронизанное сетью лопнувших капилляров. Влажные, словно невидящие глаза и серая жёсткая щетина. В руке, сжимавшей костяшки, — жалкий букет: три чахлые чайные розы, бутоны которых поникли, словно от стыда, и одна поблёкшая веточка гипсофилы.
— Вам кого? — её голос истёк шёпотом, затерявшимся в гулкой тишине прихожей.
— Я… цветы принёс, — его голос скрипел, как ржавая пружина, глухой и отстранённый.
— Уходите! Я вызову полицию! — это прозвучало как жалкий, беспомощный писк.
— Пусти, — голос внезапно стал твёрдым и плоским, без колебаний. — Я должен отдать.
Он упёрся в дверь плечом. Старая железная цепочка, забытая Таней в пазе после утреннего визита почтальона, натянулась, превратившись в тонкую, поющую струну, готовую лопнуть. Дверь с противным скрипом поддалась на сантиметр, и в щель ворвался его хрип. И запах — едкий, сладковато-горький дух потного тела, дешёвой лекарственной настойки и старой пыли.
Новый, отчаянный рывок — и цепь, вырвав с корнем хлипкий крепёж, не выдержала. Кусок штукатурки отлетел, дверь распахнулась, впустив его. Он стоял на пороге, заслонив собой полоску света из подъезда, и в его протянутой руке тряслись те самые жалкие цветы.
Татьяна, уже почти ничего не соображая, отскочила, наткнулась на угол прихожей тумбы. Острая боль в бедре стала толчком к инстинктивному спасению. Кухня. Нож. Она рванула вглубь квартиры, пальцы нащупали родную потёртую рукоять поварского ножа.
— Не подходи! Я убью! — выкрикнула она, чувствуя спасительную, уверенную тяжесть стали.
Он сделал шаг вперёд, не обращая внимания на угрозу, его взгляд блуждал по стенам.
— Ждала, — прохрипел он без интонации. — Я же обещал…
Его взгляд, скользнув по её руке, сжимающей нож, наткнулся на старую белую царапину поперёк указательного пальца — тонкий, почти невидимый шрам от кошачьих когтей. И что-то дрогнуло в его каменном, опустошённом лице. Пустота в глазах вдруг сменилась живой, невыносимой мукой и, наверное, узнаванием.
— Лидка?.. — голос сорвался на беззвучный, изумлённый шёпот. — Лидка моя…
Не сводя с неё взгляда, полного немого вопроса, он медленно, дрожащей рукой вытащил из кармана халата пожелтевшую, потрёпанную фотокарточку.
Рука Тани сама, против воли, потянулась её взять. На снимке стояла, застенчиво улыбаясь, девушка с длинной, туго заплетённой косой — вылитая она сама в юности. Её бабушка, Лидия. А в её руках — скромный букет: три розы и гипсофила. Рядом — молодой мужчина с ясными, смеющимися глазами, обнимающий её за плечи. Её дед, Александр, пропавший без вести на фронте вскоре после этой фотографии.
И тут же вспомнились слова, которые бабушка, меняя увядшие цветы в хрустальной вазе на комоде, твердила из раза в раз как молитву, как заклинание: «Лидка, не грусти, завянут, так и пускай. Я как вернусь — новые подарю».
Нож выскользнул из ослабевших пальцев и с сухим лязгом упал на кафель пола. Она смотрела на лезвие, тупо блестевшее у её ног, и сквозь шум в ушах пробивалась тихая, леденящая мысль. Вот оно. Я подняла это. На него.
Тошнота подкатила к горлу, сдавила виски. Человек перед ней… Его сознание, застрявшее в последнем ясном дне его ушедшей жизни, нашло в себе последние силы, чтобы совершить это путешествие — через город, через время, через беспамятство — и выполнить обещание. Подарить те самые «новые» цветы, которые он не успел вручить полвека назад. А она…
Вдруг в дверном проёме, запыхавшись, возникла медсестра в помятом белом халате и двое санитаров в синих куртках.
Женщина с ужасом окинула взглядом вывороченный крепёж и повисшую на одном винтике цепь.
— Александр Петрович! — голос медсестры дрожал. — Мы же договорились подождать в машине… Всего на минуту отлучились, документы оформить.
Один из санитаров, крепкий мужчина с усталым, обветренным лицом, осторожно приблизился к старику, не спускавшему глаз с Тани.
— Поехаем, дед, — сказал он мягко, но твёрдо, беря его под локоть. — Всё, побывали.
— Простите… Он у нас тихий всегда был, смирный, — виновато забормотал второй санитар, обращаясь к Татьяне. — Никогда не убегал. А сегодня с утра что-то нашло: в тумбочке рылся, эту фотографию нашёл… Сорвал цветы у нас под окнами, представляете! — и будто заворожённый. Только и твердит: «Надо проведать, дело жизни». И адрес. Ну, начальство и говорит: везите, раз уж сорвал. А нам ведь по пути, как раз в администрацию, бумаги оформлять, вот и позволили блажь. А мы, пока подписывались, — он дверцу открыл да к подъезду… недоглядели…
Их извинения были формальностью, взгляды — скользкими. Они взяли Александра Петровича под руки и почти побежали к лифту, спасаясь от этой неудобной сцены.
— Я… цветы принёс, — снова пробормотал ведомый старик будто в бреду.
Его увели.
Когда они скрылись, Татьяна поняла, что не спросила ничего. Ни где он был, ни как жил.
Её ум, ещё секунду назад совсем звериный, теперь был парализован. Взор её плыл по вырванному крепёжику — его никто не починит, это было ясно, даже контактов не оставили, — застревал на чёрной щели в двери. И её охватывало новое знобящее чувство вины.

Девушка осталась посреди прихожей с вырванной цепью и осыпавшейся штукатуркой, сжимая в одной руке пожелтевшую фотографию, в другой — тот самый жалкий, чахлый букет. Который пах пылью дальних дорог и летом, которого у бабушки всё-таки не случилось.

Приветствую, спасибо за второй вариант рассказа - с удовольствием прочла, и всё выискивала - что же Вы добавили/изменили ))) Главное - во втором варианте осталась та же душевность, чуткость, и вобщем - настоящая человечность героев. А какой вариант больше нравится? Лично мне тоже - первый )) , как и предыдущему комментатору. Думаю, потому, что пояснения, которые добавлены во втором варианте, в первом читаются между строк, а какие-то детали, если и не читаются - можно дофантазировать. И это даёт возможность долго ещё что-то пояснять самой себе после прочтения )) А это, в свою очередь, оставляет в душе очень хороший след..